ГлавнаяСологуб Фёдор → Январский рассказ (Ёлкич) - чтение
4 из 5
Рейтинг
произведения
 Проголосовало: 1
 Поставьте свою оценку: 
Автор: Сологуб Фёдор

Январский рассказ (Ёлкич)

 I

     
     Елка, елка, не сердись.
     Елкич, елкич, не бранись,
     Мне постели не топчи,
     Сядь на елку и молчи.
     
     Вера  Алексеевна  прислушалась.  В  скучной темноте зимнего рассвета из
детской  доносилось  тихое  пение, - кто-то тоненьким голоском тянул песенку
со  странными словами. На лице Веры Алексеевны выразилась озабоченность. Она
тихо  подошла  к  дверям  детской. Пение замолкло на минуту. Потом тоненький
голос  опять  затянул,  отчетливо  выговаривая  тихие  и  странные  слова  и
придавая им трогательное и жалобное выражение:
     
     Мама елку принесла.
     Елка елкичу мила.
     Елка выросла в лесу.
     Елкич с шишкой на носу.
     
     Вера  Алексеевна,  сохраняя  на  лице  все то же озабоченное выражение,
осторожно  потянула  к  себе дверь детской. Старший мальчик, Дима, еще спал,
приткнувшись  носом  к  подушке  и  мерно дыша открытым ртом. Младший, Сима,
худенький,  черноволосый  и  черноглазый  мальчик, сидел на постели, охватив
колени   руками,   смотрел   горящими  в  темноте  глазами  в  темный  угол,
покачивался  и  напевал. Вера Алексеевна позвала тихонько, чтобы не испугать
его:
     - Симочка.
     Сима  не услышал. Продолжал свою песенку, и звуки ее казались все более
хрупкими и печальными.
     
     Елкич миленький, лесной!
     Уходил бы ты домой.
     Елку ты уж не спасешь,
     С нами сам ты пропадешь.
     
     Вера  Алексеевна подошла к постели мальчика. Нарочно стучала каблучками
своих туфель. Сима повернул к ней лицо.
     - Симочка, что ты поешь спозаранку? Дай Диме спать.
     Дима  проснулся.  Пухлый,  румяный, лежал на спине и сердито смотрел на
мать.
     Сима сказал печальным и хрупким голосом:
     -  Елкич-то,  вот бедненький! Каково ему теперь! Елку срубили, - где он
теперь  жить  будет?  Пустят ли его на другую елку? И как он туда доберется?
Мама, как он теперь будет?
     -  Что  ты  говоришь, Симочка? - недовольным голосом заговорила мама. -
Какой еще елкич тебе приснился? И как можно петь в постели! Всех разбудил.
     Дима,  который  вставая  всегда  бывал  груб, сказал хриплым и сердитым
голосом:
     - Пришла! Кому мешает. Усмирение с помощью родительских шлепков.
     -  Дима,  не груби, - строго сказала мама. - Шлепков пока еще никому не
было, ты их не хочешь ли?
     -  Попробуй,  -  все  так  же сердито отвечал Дима, - я ведь и зареветь
могу.
     Мама спокойно сказала:
     - Ну, миленький, меня ревом не испугаешь.
     Подошла  к  Диме,  сняла  с  него  одеяло,  приподняла  Диму  за плечи,
наклонилась к нему, и шепнула:
     - Разговори Симу, - ему опять что-то снится нескладное.
     Дима  был польщен. Сразу стал очень любезен. Поцеловал обе мамины руки.
Поздравил с праздником. Шепнул:
     - Трудно. Теперь он все будет рассказывать.
     Тоненький голосок за ними опять затянул свою нескончаемую песенку.
     
     Елкич в елке мирно жил,
     Елкич елку сторожил.
     Злой приехал мужичок,
     Елку в город уволок.
     
     Мама  вздрогнула,  и  короткое  время  стояла,  как  испуганная.  Потом
решительно подошла к Симе. Взяла его за плечо. Сказала решительно и строго:
     - Симочка, не дури. Какой елкич? Что за вздор!
     -  А  он,  елкич, такой маленький, - заговорил тоненьким и возбужденным
голоском Сима, - маленький, маленький, с новорожденный пальчик.
     И  весь  зелененький,  и  смолкой  от  него  пахнет,  а  сам  он  такой
шершавенький.  И  брови  зелененькие.  И все ходит, и все ворчит: "Разве моя
елка для вас выросла? она сама для себя выросла!"
     -  Это,  Сима, тебе приснилось, - сказала мама. - Проснулся, так нечего
в  постели  сидеть,  -  одевайся  проворно.  Дима,  одеваться!  И не дурить.
Смотрите вы оба у меня.
     И  мама  ушла  из  детской  спальни.  Она  знала,  что надо бы остаться
сколько-нибудь  еще  с мальчиками, - но ей было так некогда. Эти праздники в
городе,  -  их  положительно  не  видишь,  вздохнуть некогда. Столько разных
выездов   и   приемов,   положительно,   какая-то   неприятная   праздничная
повинность.  И  так  много  расходов,  и  так много домашних хлопот, суетни,
неурядиц,  неудовольствий,  -  с  мужем,  с детьми, с прислугою. Право, быть
хозяйкою  дома  при  современном  строе  жизни  становится уже очень тяжело.
Видно,  и  нам  скоро  придется  ступить  на  ту  же дорогу, по которой идут
хозяйки в Северной Америке.
     Такими  соображениями  утешая или, вернее, расстраивая себя, мама пошла
в  столовую, где уже ее ждали. И проходя мимо больших зеркал в гостиной, она
с  удовольствием, как всегда, кинула быстрый взгляд на отраженное в зеркалах
прекрасное,  еще  такое  молодое  лицо  и  на  стройную  фигуру  в домашнем,
совершенно  простом,  но  очень изящном, и, что самое важное, очень идущем к
лицу наряде.
     
     
     
     
II
 
     
     А  мальчики,  оставшись  одни,  немедля  заговорили  о  бедном  елкиче,
который так тоскует о своей загубленной елке и не может утешиться.
     Маленький,  зелененький,  шершавенький,  с  зелеными бровями и зелеными
ресницами,  он все ходит по комнатам, и ходит, и ворчит. Никто его не видит,
кроме маленького Симочки.
     И ходит, и ворчит, и жалуется, и наводит тоску на Симу.
     Ворчит:
     -  Разве  она  для вас в лесу выросла? Разве вы сделали ее? Зачем вы ее
зарубили?
     Сима оправдывается:
     -  Милый елкич, да ведь нам зато как весело-то было! Ты подумай только,
как  свечки  зажгли  на  елочке,  вот-то  весело  стало!  Разве  ты этого не
понимаешь?  Ведь  ты  же  сам  видел, - свечки на елочке, и золотой дождь, и
блестки,  -  так  все  и горит, и блестит, и переливается. Еще мне-то что, я
ведь  не первую елку справляю, - а вот самые маленькие, и еще вот швейцаровы
дети, - ведь им это какой праздник! Что же ты сердишься так, милый елкич?
     И  с  тоскою прислушивался к тому, что ему ответит елкич. И уже заранее
знал,  что  елкич не поверит его словам, что нельзя никакими словами утешить
елкича, у которого зарубили его родную елку.
     - Она у меня одна была, - ворчит елкич.
     И ноет, и скулит тоненьким голоском. И только Сима слышит его.
     -  Какую  власть  взяли!  -  ворчит  елкич. - Взяли мою елку, привезли,
веселитесь.  Если вам нужно вокруг елки плясать, ехали бы в лес сами. В лесу
хорошо. А то срубили, погубили.
     Ноет, скулит.
     
     
     
     
III

     
     Сима наконец приступил к своему старшему брату, студенту.
     -  Кира,  елкич-то  все тоскует. Он, елкич-то, все ходит, и на домашних
сердито смотрит, и все скулит таким тоненьким голоском. Какой он бедный!
     - Результат чтения фантастических произведений, - проворчал студент.
     -  Нет, Кира, ты скажи, вот он жалуется, что елка не для нас выросла, а
вот  ее  для  нас  срубили.  Как же это так? Ведь она, и в самом деле, - для
себя?  И  каждый  для  себя.  А  то  ведь  этак  каждого придут и возьмут, и
сделают, что хотят.
     Студент выслушал хмуро. Сказал:
     -  Елка  -  дерево.  Ее  можно срубить. А вот относительно нас с тобою,
тут,  действительно, дело обстоит неладно. Человек есть автономная личность,
не правда ли?
     Сима утвердительно кивнул головою. Кира продолжал:
     -  Ну, и вот, приходят агенты власти, и берут тебя, и ведут, куда ты не
хочешь,   и  заставляют  делать  то,  что  несвойственно  твоей  натуре.  Ты
говоришь:  я  для  себя  вырос,  тебе  отвечают: нет, брат, шалишь, ты вырос
церкви  и  отечеству  всему  на  пользу,  а  раз  на  пользу,  так мы тебя и
используем.  Так-то, брат, в общем хозяйстве все на пользу идет, ничто даром
не пропадает.
     - Это очень нехорошо, - убежденно сказал Сима.
     -  Хорошего,  действительно,  мало, - согласился студент, - но уж таков
социальный строй. Служи другим, коли хочешь, чтобы тебе служили.
     -  Тогда  я  не  хочу, - печально сказал Сима, - если надо заставлять и
мучить, тогда я не хочу.
     - Ну, брат, об этом нас с тобой не спросят, - сказал студент.
     Затянулся  папиросой.  Видно  было,  что  ему  очень  приятно  курить и
чувствовать  себя  дома на положении взрослого. Покровительственно посмотрел
на Симу. Похлопал его по плечу. Сказал:
     -  Ты  -  забавный мальчуган. Все фантазируешь. Пожалуй, вырастешь, так
поэтом будешь.
     Сима помолчал, вздохнул и сказал, краснея и потупясь:
     - Елкича жалко. Как он теперь будет?
     
     
     
IV
 
     
     Сима  проснулся ночью. Услышал опять, как елкич ходит, скулит тоненьким
голоском и ворчит. И домашние шепчутся с ним, стараются его утешить.
     Тоненький голосок из угла говорит:
     -  Мы  тебя  не  гоним.  Будь с нами. У нас хорошо. Светики перебегают.
Пылиночки кружатся. Очень хорошо.
     -  Насмотрелся  я,  -  ворчит  елкич.  -  Мне  здесь у вас не нравится.
Хозяева у вас нехорошо живут.
     -  Нам  нет  никакого дела до хозяев, - отвечает домашний. - Мы сами по
себе,  они сами по себе, - мы им не мешаем, они на нас не обращают внимания.
Только  Сима  за  нами иногда смотрит, да это не беда, - он еще маленький, и
он  так  и  не вырастет, - он к нам уйдет. Он для нас почти что свой, - а до
других нет дела.
     -  Нет,  - ворчит елкич, - не нравится, да и не нравится мне у вас. Что
хотите, а не нравится. Кровью тут у вас пахнет, а я этого запаха не люблю.
     -  А  у вас в лесу разве ничем таким не пахнет? - с досадою и насмешкою
спрашивает домашний.
     Но елкич не отвечает и ворчит себе свое:
     -  И  не  нравится,  и  не нравится. Рубят, бьют, а для чего, и сами не
знают.
     Сима приподнялся на локте и тихонько, чтобы не разбудить Димы, шепнул:
     - Миленький елкич, почему же тебе у нас не нравится? Мы все - добрые.
     Стало  очень  тихо.  Домашние молчали и чутко ждали, что ответит елкич.
Помолчал елкич. Сказал сердито:
     - Иди завтра на улицу, - сам увидишь.
     Домашние засмеялись, зашушукались. Сим стало тоскливо.
     -  Что  же  я  увижу?  -  спросил  он.  - Милый елкич, ты иди со мною и
покажи.
     - Покажу, покажу, - ответил елкич.
     Пискливый  голос  его  казался  злым  и  угрожающим,  но Сима не боялся
этого:  он  знал,  что  елкич  тоскует  по своей елке и не может утешиться и
потому такой сердитый.
     - Покажу, - повторял елкич, - будешь доволен мною.
     Домашние   тихонько  шушукались  и  смеялись  тоненькими,  шелестинными
голосками,  и  не  понять  было Симе, добрые они или злые, смеются ли они от
злости  или  от  милой веселости. Жутко было Симе, и, чтобы подбодриться, он
опять шепотом спросил елкича:
     -  Милый  елкич,  когда  же  ты  мне  покажешь? Утром? Правда? Когда мы
пойдем гулять с фрейлейн Эмилиею? да?
     - Да, да, - ворчал елкич. - Утром, так утром.
     И шелестинные расстилались по всем углам смешки и шепотки.
     И опять спросил Сима:
     -  Милый  елкич,  ты ведь маленький, как же ты с нами пойдешь? Фрейлейн
Эмилия  как  зашагает,  так только поспевай. Она говорит: моцион надо делать
весело. Так как же ты?
     -  Ничего, - сердитым голосом сказал елкич, - уж я от вас не отстану. Я
к тебе в карман сяду.
     Шелестинные  шушукались,  смеялись  голосочки  во всех уголочках. И под
шелестинный смех заснул Сима.
     
     
     
     
V
 
     
     Утром  мальчики,  как  всегда,  пошли  гулять  с  фрейлейн  Эмилиею. Но
неспокойно  и  страшно  было  на  улицах. Шли толпы. Слышались злые слова. И
вдруг раздались вдали резкие звуки рожка.
     Старший Симочкин брат пробежал мимо.
     - Фрейлейн, - крикнул он на ходу, - ведите детей домой.
     Но  уже  фрейлейн  и  сама ухватила обоих мальчиков за руки и бросилась
бежать в переулок, дальше от толпы, от веселого рожка.
     - Елкич, елкич, - кричал Сима, - что же ты мне покажешь?
     -  Беги  за  братом,  -  быстро  шептал  елкич,  - брось немку, беги за
братом. Его сейчас убьют солдаты.
     Сима громко закричал и рванулся от фрейлейн Эмилии.
     -  Сима,  Сима,  ради  Бога,  куда  вы?  - кричала испуганная фрейлейн,
пытаясь поймать Симу.
     Но  Сима  убежал  в  толпу.  Скрылся,  за  народом. Фрейлейн растерянно
металась,   не  зная,  что  делать.  Дима  плакал.  Кругом  бежали  какие-то
испуганные, плохо одетые люди. Кричали что-то.
     Сима догнал брата.
     - Кира, пойдем вместе, - кричал он.
     Студент испуганно глянул на мальчика, и побледнел.
     - Зачем ты здесь? Где фрейлейн?
     Опять  в  ясном  и  морозном  воздухе  весело и звонко зарокотали звуки
рожка.  Нестройный  гам  поднялся  в  ответ этим звукам. Вдруг все побежали.
Перед  Симою  и  студентом  стало пусто и светло. Стройный ряд наклонившихся
штыков  вдруг  дрогнул и задымился. Сима в страхе отвернулся. Страшный треск
пронизал,  казалось,  все его тело. Земля заколебалась, поднялась, камни под
снегом  холодной  мостовой  прижались  к  Симочкину  лицу. Короткий миг было
очень  больно.  И  потом стало легко и приятно. Раскинув на снегу маленькие,
помертвелые руки, Сима шепнул:
     - Елкич миленький...
     И затих.

Другие известные произведения этого автора:


15 самых популярных авторов:
1. Пушкин Александр2. Чехов Антон3. Тургенев Иван4. Гоголь Николай5. Толстой Лев6. Лесков Николай7. Некрасов Николай8. Лермонтов Михаил9. Есенин Сергей10. Островский Александр11. Блок Александр12. Салтыков-Щедрин Михаил13. Жуковский Василий14. Тютчев Фёдор15. Толстой Алексей Константинович

Биографии авторов:
Биография Блок Александр Александрович
Биография Грибоедов Александр Сергеевич
Биография Батюшков Константин Николаевич
Биография Брюсов Валерий Яковлевич


© lit-classic.ru — Русская классическая литература.