Святая простота

(Рассказ)

К отцу Савве Жезлову, престарелому настоятелю Свято-Троицкой церкви в городе П., нежданно-негаданно прикатил из Москвы сын его Александр, известный московский адвокат. Вдовый и одинокий старик, узрев свое единственное детище, которого он не видал лет 12-15, с тех самых пор, как проводил его в университет, побледнел, затрясся всем телом и окаменел. Радостям и восторгам конца не было.

Вечером в день приезда отец и сын беседовали. Адвокат ел, пил и умилялся.

- А у тебя здесь хорошо, мило! - восторгался он, ерзая на стуле. - Уютно, тепло, и пахнет чем-то этаким патриархальным. Ей-богу, хорошо!

Отец Савва, заложив руки назад и, видимо, ломаясь перед старухой-кухаркой, что у него такой взрослый и галантный сын, ходил около стола и старался в угоду гостю настроить себя на "ученый" лад.

- Такие-то, брат, факты... - говорил он. - Вышло именно так, как я желал в сердце своем: и ты и я - оба по образованной части пошли. Ты вот в университете, а я в киевской академии кончил, да... По одной стезе, стало быть... Понимаем друг друга... Только вот не знаю, как нынче в академиях. В мое время сильно на классицизм налегали и даже древнееврейский язык учили. А теперь?

- Не знаю. А у тебя, батя, бедовая стерлядь. Уже сыт, но еще съем.

- Ешь, ешь. Тебе нужно больше есть, потому что у тебя труд умственный, а не физический... гм... не физический... Ты университант, головой работаешь. Долго гостить будешь?

- Я не гостить приехал. Я, батя, к тебе случайно, на манер deus ex machina. Приехал сюда на гастроли, вашего бывшего городского голову защищать. Вероятно, знаешь, завтра у вас суд будет.

- Тэк-с... Стало быть, ты по судебной части? Юрис-прудент?

- Да, я присяжный поверенный.

- Так... Помогай бог. Чин у тебя какой?

- Ей-богу, не знаю, батя.

"Спросить бы о жалованье, - подумал отец Савва, - но по-ихнему это вопрос нескромный... Судя по одежде и в рассуждении золотых часов, должно полагать, больше тысячи получает".

Старик и адвокат помолчали.

- Не знал я, что у тебя стерляди такие, а то бы я к тебе в прошлом году приехал, - сказал сын. - В прошлом году я тут недалеко был, в вашем губернском городе. Смешные у вас тут города!

- Именно смешные... хоть плюнь! - согласился отец Савва. - Что поделаешь! Далеко от умственных центров... предрассудки. Не проникла еще цивилизация...

- Не в том дело... Ты послушай, какой анекдот со мной вышел. Захожу я в вашем губернском городе в театр, иду в кассу за билетом, а мне и говорят: спектакля не будет, потому что еще ни одного билета не продано! А я и спрашиваю: как велик ваш полный сбор? Говорят, триста рублей! Скажите, говорю, чтоб играли, я плачу триста... Заплатил от скуки триста рублей, а как стал глядеть их раздирательную драму, то еще скучнее стало... Ха-ха...

Отец Савва недоверчиво поглядел на сына, поглядел на кухарку и хихикнул в кулак... "Вот врет-то!" - подумал он.

- Где же ты, Шуренька, взял эти триста рублей? - спросил он робко.

- Как где взял? Из своего кармана, конечно...

- Гм... Сколько же ты, извини за нескромный вопрос, жалованья получаешь?

- Как когда... В иной год тысяч тридцать заработаю, а в иной и двадцати не наберется... Годы разные бывают.

"Вот врет-то! Хо-хо-хо! Вот врет! - подумал отец Савва, хохоча и любовно глядя на посоловевшее лицо сына. - Брехлива молодость! Хо-хо-хо... Хватил - тридцать тысяч!"

- Невероятно, Сашенька! - сказал он. - Извини, но... хо-хо-хо... тридцать тысяч! За эти деньги два дома построить можно...

- Не веришь?

- Не то что не верю, а так... как бы этак выразиться... ты уж больно тово... Хо-хо-хо... Ну, ежели ты так много получаешь, то куда же ты деньги деваешь?

- Проживаю, батя... В столице, брат, кусается жизнь. Здесь нужно тысячу прожить, а там пять. Лошадей держу, в карты играю... покучиваю иногда.

- Это так... А ты бы копил!

- Нельзя... Не такие у меня нервы, чтоб копить... (адвокат вздохнул). Ничего с собой не поделаю. В прошлом году купил я себе на Полянке дом за шестьдесят тысяч. Все-таки подмога к старости! И что ж ты думаешь? Не прошло и двух месяцев после покупки, как пришлось заложить. Заложил и все денежки - фюйть! Овое в карты проиграл, овое пропил.

- Хо-хо-хо! Вот врет-то! - взвизгнул старик. - Занятно врет!

- Не вру я, батя.

- Да нешто можно дом проиграть или прокутить?

- Можно не то что дом, но и земной шар пропить. Завтра я с вашего головы пять тысяч сдеру, но чувствую, что не довезти мне их до Москвы. Такая у меня планида.

- Не планида, а планета, - поправил отец Савва, кашлянув и с достоинством поглядев на старуху-кухарку. - Извини, Шуренька, но я сомневаюсь в твоих словах. За что же ты получаешь такие суммы?

- За талант...

- Гм... Может, тысячи три и получаешь, а чтоб тридцать тысяч, или, скажем, дома покупать, извини... сомневаюсь. Но оставим эти пререкания. Теперь скажи мне, как у вас в Москве? Чай, весело? Знакомых у тебя много?

- Очень много. Вся Москва меня знает.

- Хо-хо-хо! Вот врет-то! Хо-хо! Чудеса и чудеса, брат, ты рассказываешь.

Долго еще в таком роде беседовали отец и сын. Адвокат рассказал еще про свою женитьбу с сорокатысячным приданым, описал свои поездки в Нижний, свой развод, который стоил ему десять тысяч. Старик слушал, всплескивал руками, хохотал.

Вот врет-то! Хо-хо-хо! Не знал я, Шуренька, что ты такой мастер балясы точить! Хо-хо-хо! Это я тебе не в осуждение. Мне занятно тебя слушать. Говори, говори.

- Но, однако, я заболтался, - кончил адвокат, вставая из-за стола. - Завтра разбирательство, а я еще дела не читал. Прощай.

Проводив сына в свою спальню, отец Савва предался восторгам.

Каков, а? Видала? зашептал он кухарке. - То-то вот и есть.. Университант, гуманный, эмансипе, а не устыдился старика посетить. Забыл отца и вдруг вспомнил. Взял да и вспомнил. Дай, подумал, своего старого хрена вспомню! Хо-хо-хо. Хороший сын! Добрый сын! И ты заметила? Он со мной, как с ровней... своего брата ученого во мне видит. Понимает, стало быть. Жалко, дьякона мы не позвали, поглядел бы.

Изливши свою душу перед старухой, отец Савва на цыпочках подошел к своей спальной и заглянул в замочную скважину. Адвокат лежал на постели и, дымя сигарой, читал объемистую тетрадь. Возле него на столике стояла винная бутылка, которой раньше отец Савва не видел. Я на минуточку... поглядеть, удобно ли, - забормотал старик, входя к сыну. - Удобно? Мягко? Да ты бы разделся.

Адвокат промычал и нахмурился. Отец Савва сел у его ног и задумался.

- Так-с... - начал он после некоторого молчания. - Я всё про твои разговоры думаю. С одной стороны, благодарю за то, что повеселил старика, с другой же стороны, как отец и... и образованный человек, не могу умолчать и воздержаться от замечания. Ты, я знаю, шутил за ужином, но ведь, знаешь, как вера, так и наука осудили ложь даже в шутку. Кгм... Кашель у меня. Кгм... Извини, но я как отец. Это у тебя откуда же вино?

- Это я с собой привез. Хочешь? Вино хорошее, восемь рублей бутылка.

- Во-семь? Вот врет-то! - всплеснул руками отец Савва. - Хо-хо-хо! Да за что тут восемь рублей платить? Хо-хо-хо! Я тебе самого наилучшего вина за рубль куплю. Хо-хо-хо!

- Ну, маршируй, старче, ты мне мешаешь... Аида!

Старик, хихикая и всплескивая руками, вышел и тихо затворил за собою дверь. В полночь, прочитав "правила" и заказав старухе завтрашний обед, отец Савва еще раз заглянул в комнату сына.

Сын продолжал читать, пить и дымить.

- Спать пора... раздевайся и туши свечку... - сказал старик, внося в комнату сына запах ладана и свечной гари. - Уже двенадцать часов... Ты это вторую бутылку? Ого!

- Без вина нельзя, батя... Не возбудишь себя, дела не сделаешь.

Савва сел на кровать, помолчал и начал:

- Такая, брат, история... М-да... Не знаю, буду ли жив, увижу ли тебя еще раз, а потому лучше, ежели сегодня преподам тебе завет мой... Видишь ли... За всё время сорокалетнего служения моего скопил я тебе полторы тысячи денег. Когда умру, возьми их, но...

Отец Савва торжественно высморкался и продолжал:

- Но не транжирь их и храни... И, прошу тебя, после моей смерти пошли племяннице Вареньке сто рублей. Если не пожалеешь, то и Зинаиде рублей 20 пошли. Они сироты.

- Ты им пошли все полторы тысячи...