Будрыс и его сыновья

Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.

	Он пришел толковать с молодцами.

"Дети! седла чините, лошадей проводите,

	Да точите мечи с бердышами.



Справедлива весть эта: на три стороны света

	Три замышлены в Вильне похода.

Паз идет на поляков, а Ольгерд на прусаков,

	А на русских Кестут воевода.



Люди вы молодые, силачи удалые

	(Да хранят вас литовские боги!),

Нынче сам я не еду, вас я шлю на победу;

	Трое вас, вот и три вам дороги.



Будет всем по награде: пусть один в Новеграде

	Поживится от русских добычей.

Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах;

	Домы полны; богат их обычай.



А другой от прусаков, от проклятых крыжаков,

	Может много достать дорогого,

Денег с целого света, сукон яркого цвета;

	Янтаря - что песку там морского.



Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха:

	В Польше мало богатства и блеску,

Сабель взять там не худо; но уж верно оттуда

	Привезет он мне на дом невестку.



Нет на свете царицы краше польской девицы.

	Весела - что котенок у печки -

И как роза румяна, а бела, что сметана;

	Очи светятся будто две свечки!



Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тоже

	И оттуда привез себе женку;

Вот и век доживаю, а всегда вспоминаю

	Про нее, как гляжу в ту сторонку."



Сыновья с ним простились и в дорогу пустились.

	Ждет, пождет их старик домовитый,

Дни за днями проводит, ни один не приходит.

	Будрыс думал: уж видно убиты!



Снег на землю валится, сын дорогою мчится,

	И под буркою ноша большая.

"Чем тебя наделили? что там? Ге! не рубли ли?"

	"Нет, отец мой; полячка младая".



Снег пушистый валится; всадник с ношею мчится,

	Черной буркой ее покрывая.

"Что под буркой такое? Не сукно ли цветное?"

	"Нет, отец мой; полячка младая."



Снег на землю валится, третий с ношею мчится,

	Черной буркой ее прикрывает.

Старый Будрыс хлопочет и спросить уж не хочет,

	А гостей на три свадьбы сзывает.