Мордвинову

Под хладом старости угрюмо угасал

Единый из седых орлов Екатерины.

В крылах отяжелев, он небо забывал

	И Пинда острые вершины.



В то время ты вставал: твой луч его согрел,

Он поднял к небесам и крылья и зеницы

И с шумной радостью взыграл и полетел

	Во сретенье твоей денницы.



Мордвинов, не вотще Петров тебя любил,

Тобой гордится он и на брегах Коцита.

Ты лиру оправдал, ты ввек не изменил

	Надеждам вещего пиита.



Как славно ты сдержал пророчество его!

Сияя доблестью и славой, и наукой,

В советах недвижим у места своего,

	Стоишь ты, новый Долгорукой.



Так, в пенистый поток с вершины гор скатясь,

Стоит седой утес, вотще брега трепещут,

Вотще грохочет гром и волны, вкруг мутясь,

	И увиваются, и плещут.



Один, на рамена поднявши мощный труд,

Ты зорко бодрствуешь над царскою казною,

Вдовицы бедный лепт и дань сибирских руд

	Равно священны пред тобою.

1826

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.