Элегия (Я видел смерть...)

Я видел смерть; она в молчанье села

У мирного порогу моего;

Я видел гроб; открылась дверь его;

   Душа, померкнув, охладела...

   Покину скоро я друзей,

   И жизни горестной моей

   Никто следов уж не приметит;

   Последний взор моих очей

   Луча бессмертия не встретит,

И погасающий светильник юных дней

   Ничтожества спокойный мрак осветит.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прости, печальный мир, где темная стезя

   Над бездной для меня лежала —

Где вера тихая меня не утешала,

   Где я любил, где мне любить нельзя!



Прости, светило дня, прости, небес завеса,

Немая ночи мгла, денницы сладкий час,

Знакомые холмы, ручья пустынный глас,

   Безмолвие таинственного леса,

      И все... прости в последний раз.



А ты, которая была мне в мире богом,

Предметом тайных слез и горестей залогом,

Прости! минуло всё... Уж гаснет пламень мой,

   Схожу я в хладную могилу,

   И смерти сумрак роковой

С мученьями любви покроет жизнь унылу.



   А вы, друзья, когда, лишенный сил,

   Едва дыша, в болезненном боренье,

   Скажу я вам: «О други! я любил!..»

   И тихий дух умрет в изнеможенье,

   Друзья мои,— тогда подите к ней;

      Скажите: взят он вечной тьмою...

И, может быть, об участи моей

Она вздохнет над урной гробовою.