Борис Годунов

 БОРИС ГОДУНОВ


  Драгоценной для россиян памяти  
  Николая Михайловича КАРАМЗИНА  
  сей труд, гением его вдохновенный,  
  с благоговением и благодарностию  
  посвящает
 А л е к с а н д р П у ш к и н



 КРЕМЛЕВСКИЕ ПАЛАТЫ


  (1598 года, 20 февраля.)
  КНЯЗЬЯ ШУЙСКИЙ И ВОРОТЫНСКИЙ
 В о р о т ы н с к и й.
 Наряжены мы вместе город ведать,
 Но, кажется, нам не за кем смотреть:
 Москва пуста; вослед за патриархом
 К монастырю пошел и весь народ.
 Как думаешь, чем кончится тревога?
 Ш у й с к и й.
 Чем кончится? Узнать не мудрено:
 Народ еще повоет, да поплачет,
 Борис еще поморщится немного,
 Что пьяница пред чаркою вина,
 И наконец по милости своей
 Принять венец смиренно согласится;
 А там – а там он будет нами править
 По прежнему.
 В о р о т ы н с к и й.
 Но месяц уж протек,
 Как, затворясь в монастыре с сестрою,
 Он кажется покинул всё мирское.
 Ни патриарх, ни думные бояре
 Склонить его доселе не могли;
 Не внемлет он ни слезным увещаньям,
 Ни их мольбам, ни воплю всей Москвы,
 Ни голосу Великого Собора.
 Его сестру напрасно умоляли
 Благословить Бориса на державу;
 Печальная монахиня-царица
 Как он тверда, как он неумолима.
 Знать сам Борис сей дух в нее вселил;
 Что ежели Правитель в самом деле
 Державными заботами наскучил
 И на престол безвластный не взойдет?
 Что скажешь ты?
 Ш у й с к и й.
 Скажу, что понапрасну
 Лилася кровь царевича-младенца;
 Что если так, Димитрий мог бы жить.
 В о р о т ы н с к и й.
 Ужасное злодейство! Полно точно ль
 Царевича сгубил Борис?
 Ш у й с к и й.
 А кто же?
 Кто подкупил напрасно Чепчугова?
 Кто подослал обоих Битяговских
 С Качаловым? Я в Углич послан был
 Исследовать на месте это дело:
 Наехал я на свежие следы;
 Весь город был свидетель злодеянья;
 Все граждане согласно показали;
 И возвратясь я мог единым словом
 Изобличить сокрытого злодея.
 В о р о т ы н с к и й.
 Зачем же ты его не уничтожил?
 Ш у й с к и й.
 Он, признаюсь, тогда меня смутил
 Спокойствием, бесстыдностью нежданой,
 Он мне в глаза смотрел, как будто правый:
 Расспрашивал, в подробности входил –
 И перед ним я повторил нелепость,
 Которую мне сам он нашептал.
 В о р о т ы н с к и й.
 Не чисто, князь.
 Ш у й с к и й.
 А что мне было делать?
 Всё объявить Феодору? Но царь
 На всё глядел очами Годунова,
 Всему внимал ушами Годунова:
 Пускай его б уверил я во всем;
 Борис тотчас его бы разуверил,
 А там меня ж сослали б в заточенье,
 Да в добрый час, как дядю моего,
 В глухой тюрьме тихонько б задавили.
 Не хвастаюсь, а в случае конечно
 Ни кая казнь меня не устрашит,
 Я сам не трус, но также не глупец
 И в петлю лезть не соглашуся даром.
 В о р о т ы н с к и й.
 Ужасное злодейство! Слушай, верно
 Губителя раскаянье тревожит:
 Конечно кровь невинного младенца
 Ему ступить мешает на престол.
 Ш у й с к и й.
 Перешагнет; Борис не так-то робок!
 Какая честь для нас, для всей Руси!
 Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,
 Зять палача и сам в душе палач,
 Возьмет венец и бармы Мономаха...
 В о р о т ы н с к и й.
 Так, родом он незнатен; мы знатнее.
 Ш у й с к и й.
 Да, кажется.
 В о р о т ы н с к и й.
 Ведь Шуйский, Воротынский.....
 Легко сказать, природные князья.
 Ш у й с к и й.
 Природные, и Рюриковой крови.
 В о р о т ы н с к и й.
 А слушай, князь, ведь мы б имели право
 Наследовать Феодору.
 Ш у й с к и й.
 Да, боле,
 Чем Годунов.
 В о р о т ы н с к и й.
 Ведь в самом деле!
 Ш у й с к и й.
 Что ж?
 Когда Борис хитрить не перестанет,
 Давай народ искусно волновать,
 Пускай они оставят Годунова,
 Своих князей у них довольно, пусть
 Себе в цари любого изберут.
 В о р о т ы н с к и й.
 Не мало нас наследников Варяга,
 Да трудно нам тягаться с Годуновым:
 Народ отвык в нас видеть древню отрасль
 Воинственных властителей своих.
 Уже давно лишились мы уделов,
 Давно царям подручниками служим,
 А он умел и страхом и любовью
 И славою народ очаровать.
 Ш у й с к и й (глядит в окно).
 Он смел, вот всё – а мы. .... Но полно. Видишь,
 Народ идет, рассыпавшись, назад –
 Пойдем скорей, узнаем, решено ли.




 КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ.


  НАРОД.
 О д и н.
 Неумолим! Он от себя прогнал
 Святителей, бояр и патриарха.
 Они пред ним напрасно пали ниц;
 Его страшит сияние престола.
 Д р у г о й.
 О боже мой, кто будет нами править?
 О горе нам!
 Т р е т и й.
 Да вот верховный дьяк
 Выходит нам сказать решенье Думы.
 Н а р о д.
 Молчать! молчать! дьяк думный говорит;
 Ш ш – слушайте!
 Щ е л к а л о в (с Красного Крыльца).
 Собором положили
 В последний раз отведать силу просьбы
 Над скорбною Правителя душой.
 Заутра вновь святейший патриарх,
 В Кремле отпев торжественно молебен,
 Предшествуем хоругвями святыми,
 С иконами Владимирской, Донской,
 Воздвижится; а с ним синклит, бояре,
 Да сонм дворян, да выборные люди
 И весь народ московский православный,
 Мы все пойдем молить царицу вновь,
 Да сжалится над сирою Москвою
 И на венец благословит Бориса.
 Идите же вы с богом по домам,
 Молитеся – да взыдет к небесам
 Усердная молитва православных.
 (Народ расходится.)




 ДЕВИЧЬЕ ПОЛЕ. НОВОДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ.


  НАРОД.
 О д и н.
 Теперь они пошли к царице в келью,
 Туда вошли Борис и патриарх
 С толпой бояр.
 Д р у г о й.
 Что слышно?
 Т р е т и й.
 Всё еще
 Упрямится; однако есть надежда.
 Б а б а (с ребенком).
 Агу! не плачь, не плачь; вот бука, бука
 Тебя возьмет! агу, aгу! . . . не плачь!
 О д и н.
 Не льзя ли нам пробраться за ограду?
 Д р у г о й.
 Не льзя. Куды! и в поле даже тесно,
 Не только там. Легко ли? Вся Москва
 Сперлася здесь; смотри: ограда, кровли,
 Все ярусы соборной колокольни,
 Главы церквей и самые кресты
 Унизаны народом.
 П е р в ы й.
 Право любо!
 О д и н.
 Что там за шум?
 Д р у г о й.
 Послушай! что за шум?
 Народ завыл, там падают, что волны,
 За рядом ряд.... еще... еще.... Ну, брат,
 Дошло до нас; скорее! на колени!
 Н а р о д (на коленах. Вой и плач).
 Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами!
 Будь наш отец, наш царь!
 О д и н (тихо).
 О чем там плачут?
 Д р у г о й.
 А как нам знать? то ведают бояре,
 Не нам чета.
 Б а б а (с ребенком).
 Ну, что ж? как надо плакать,
 Так и затих! вот я тебя! вот бука!
 Плачь, баловень!
 (Бросает его об земь. Ребенок пищит.)
 Ну, то-то же.
 О д и н.
 Все плачут,
 Заплачем, брат, и мы.
 Д р у г о й.
 Я силюсь, брат,
 Да не могу.
 П е р в ы й.
 Я также.