Твоего благословенья:
   Ты детей благослови
   Жить в совете и любви".






   Над главою их покорной
   Мать с иконой чудотворной
   Слезы льет и говорит:
   «Бог вас, дети, наградит».
   Князь не долго собирался,
   На царевне обвенчался;
   Стали жить да поживать,
   Да приплода поджидать.
   Ветер по морю гуляет
   И кораблик подгоняет;
   Он бежит себе в волнах
   На раздутых парусах
   Мимо острова крутого,
   Мимо города большого;
   Пушки с пристани палят,
   Кораблю пристать велят.
   Пристают к заставе гости.
   Князь Гвидон зовет их в гости.
   Он их кормит, и поит,
   И ответ держать велит:
   "Чем вы, гости, торг ведете
   И куда теперь плывете?"
   Корабельщики в ответ:
   "Мы объехали весь свет,
   Торговали мы недаром
   Неуказанным товаром;
   А лежит нам путь далек:
   Восвояси на восток,
   Мимо острова Буяна,
   В царство славного Салтана".
   Князь им вымолвил тогда:
   "Добрый путь вам, господа,
   По морю по Окияну
   К славному царю Салтану;
   Да напомните ему,
   Государю своему:
   К нам он в гости обещался,
   А доселе не собрался -
   Шлю ему я свой поклон".
   Гости в путь, а князь Гвидон
   Дома на сей раз остался
   И с женою не расстался.
   Ветер весело шумит,
   Судно весело бежит
   Мимо острова Буяна,
   К царству славного Салтана,
   И знакомая страна
   Вот уж издали видна.
   Вот на берег вышли гости.
   Царь Салтан зовет их в гости,
   Гости видят: во дворце
   Царь сидит в своем венце.
   А ткачиха с поварихой,
   С сватьей бабой Бабарихой
   Около царя сидят,
   Четырьмя все три глядят.
   Царь Салтан гостей сажает
   За свой стол и вопрошает:
   "Ой вы, гости-господа,
   Долго ль ездили? куда?
   Ладно ль за морем иль худо?
   И какое в свете чудо?"
   Корабельщики в ответ:
   "Мы объехали весь свет;
   За морем житье не худо,
   В свете ж вот какое чудо:
   Остров на море лежит,
   Град на острове стоит,
   С златоглавыми церквами,
   С теремами и садами;
   Ель растет перед дворцом,
   А под ней хрустальный дом:
   Белка в нем живет ручная,
   Да чудесница какая!
   Белка песенки поет
   Да орешки все грызет;
   А орешки не простые,
   Скорлупы– то золотые.
   Ядра – чистый изумруд;
   Белку холят, берегут.
   Там еще другое диво:
   Море вздуется бурливо,
   Закипит, подымет вой,
   Хлынет на берег пустой,
   Расплеснется в скором беге,
   И очутятся на бреге,
   В чешуе, как жар горя,
   Тридцать три богатыря,
   Все красавцы удалые,
   Великаны молодые,
   Все равны, как на подбор -
   С ними дядька Черномор.
   И той стражи нет надежней,
   Ни храбрее, ни прилежней.
   А у князя женка есть,
   Что не можно глаз отвесть:
   Днем свет божий затмевает,
   Ночью землю освещает;
   Месяц под косой блестит,
   А во лбу звезда горит.
   Князь Гвидон тот город правит,
   Всяк его усердно славит;
   Он прислал тебе поклон,
   Да тебе пеняет он:
   К нам– де в гости обещался,
   А доселе не собрался".
   Тут уж царь не утерпел,
   Снарядить он флот велел.
   А ткачиха с поварихой,
   С сватьей бабой Бабарихой
   Не хотят царя пустить
   Чудный остров навестить.
   Но Салтан им не внимает
   И как раз их унимает:
   "Что я? царь или дитя? -
   Говорит он не шутя.-
   Нынче ж еду!"– Тут он топнул,
   Вышел вон и дверью хлопнул.
   Под окном Гвидон сидит,
   Молча на море глядит:
   Не шумит оно, не хлещет,
   Лишь едва-едва трепещет.
   И в лазоревой дали
   Показались корабли:
   По равнинам Окияна
   Едет флот царя Салтана.
   Князь Гвидон тогда вскочил,
   Громогласно возопил:
   "Матушка моя родная!
   Ты, княгиня молодая!
   Посмотрите вы туда:
   Едет батюшка сюда".






   Флот уж к острову подходит.
   Князь Гвидон трубу наводит:
   Царь на палубе стоит
   И в трубу на них глядит;
   С ним ткачиха с поварихой,
   С сватьей бабой Бабарихой;
   Удивляются оне
   Незнакомой стороне.
   Разом пушки запалили;
   В колокольнях зазвонили;
   К морю сам идет Гвидон;
   Там царя встречает он
   С поварихой и ткачихой,
   С сватьей бабой Бабарихой;
   В город он повел царя,
   Ничего не говоря.
   Все теперь идут в палаты:
   У ворот блистают латы,
   И стоят в глазах царя
   Тридцать три богатыря,
   Все красавцы молодые,
   Великаны удалые,
   Все равны, как на подбор,
   С ними дядька Черномор.
   Царь ступил на двор широкий:
   Там под елкою высокой
   Белка песенку поет,
   Золотой орех грызет,
   Изумрудец вынимает
   И в мешочек опускает;
   И засеян двор большой
   Золотою скорлупой.
   Гости дале – торопливо
   Смотрят – что ж? княгиня – диво:
   Под косой луна блестит,
   А во лбу звезда горит:
   А сама– то величава,
   Выступает, будто пава,
   И свекровь свою ведет.
   Царь глядит – и узнает…
   В нем взыграло ретивое!
   "Что я вижу? что такое?
   Как!"– и дух в нем занялся…
   Царь слезами залился,
   Обнимает он царицу,
   И сынка, и молодицу,
   И садятся все за стол;
   И веселый пир пошел.






   А ткачиха с поварихой,
   С сватьей бабой Бабарихой
   Разбежались по углам;
   Их нашли насилу там.
   Тут во всем они признались,
   Повинились, разрыдались;
   Царь для радости такой
   Отпустил всех трех домой.
   День прошел – царя Салтана
   Уложили спать вполпьяна.
   Я там был; мед, пиво пил -
   И усы лишь обмочил.





1831