Сотворив обряд печальный,
   Вот они во гроб хрустальный
   Труп царевны молодой
   Положили — и толпой
   Понесли в пустую гору,
   И в полуночную пору
   Гроб ее к шести столбам
   На цепях чугунных там
   Осторожно привинтили
   И решеткой оградили;
   И, пред мертвою сестрой
   Сотворив поклон земной,
   Старший молвил: "Спи во гробе;
   Вдруг погасла, жертвой злобе,
   На земле твоя краса;
   Дух твой примут небеса.
   Нами ты была любима
   И для милого хранима —
   Не досталась никому,
   Только гробу одному".
   В тот же день царица злая,
   Доброй вести ожидая,
   Втайне зеркальце взяла
   И вопрос свой задала:
   "Я ль, скажи мне, всех милее,
   Всех румяней и белее?"
   И услышала в ответ:
   "Ты, царица, спору нет,
   Ты на свете всех милее,
   Всех румяней и белее".
   За невестою своей
   Королевич Елисей
   Между тем по свету скачет.
   Нет как нет! Он горько плачет,
   И кого ни спросит он,
   Всем вопрос его мудрен;
   Кто в глаза ему смеется,
   Кто скорее отвернется;
   К красну солнцу наконец
   Обратился молодец.
   "Свет наш солнышко! Ты ходишь
   Круглый год по небу, сводишь
   Зиму с теплою весной,
   Всех нас видишь под собой.
   Аль откажешь мне в ответе?
   Не видало ль где на свете
   Ты царевны молодой?
   Я жених ей". — "Свет ты мой, —
   Красно солнце отвечало, —
   Я царевны не видало.
   Знать ее в живых уж нет.
   Разве месяц, мой сосед,
   Где-нибудь ее да встретил
   Или след ее заметил".
   Темной ночки Елисей
   Дождался в тоске своей.
   Только месяц показался,
   Он за ним с мольбой погнался.
   "Месяц, месяц, мой дружок,
   Позолоченный рожок!
   Ты встаешь во тьме глубокой,
   Круглолицый, светлоокий,
   И, обычай твой любя,
   Звезды смотрят на тебя.
   Аль откажешь мне в ответе?
   Не видал ли где на свете
   Ты царевны молодой?
   Я жених ей". — "Братец мой,
   Отвечает месяц ясный, —
   Не видал я девы красной.
   На стороже я стою
   Только в очередь мою.
   Без меня царевна, видно,
   Пробежала". — «Как обидно!» —
   Королевич отвечал.
   Ясный месяц продолжал:
   "Погоди; об ней, быть может,
   Ветер знает. Он поможет.
   Ты к нему теперь ступай,
   Не печалься же, прощай".
   Елисей, не унывая,
   К ветру кинулся, взывая:
   "Ветер, ветер! Ты могуч,
   Ты гоняешь стаи туч,
   Ты волнуешь сине море,
   Всюду веешь на просторе,
   Не боишься никого,
   Кроме бога одного.
   Аль откажешь мне в ответе?
   Не видал ли где на свете
   Ты царевны молодой?
   Я жених ее". — "Постой, —
   Отвечает ветер буйный, —
   Там за речкой тихоструйной
   Есть высокая гора,
   В ней глубокая нора;
   В той норе, во тьме печальной,
   Гроб качается хрустальный
   На цепях между столбов.
   Не видать ничьих следов
   Вкруг того пустого места;
   В том гробу твоя невеста".
   Ветер дале побежал.
   Королевич зарыдал
   И пошел к пустому месту,
   На прекрасную невесту
   Посмотреть еще хоть раз.
   Вот идет; и поднялась
   Перед ним гора крутая;
   Вкруг нее страна пустая;
   Под горою темный вход.
   Он туда скорей идет.
   Перед ним, во мгле печальной,
   Гроб качается хрустальный,
   И в хрустальном гробе том
   Спит царевна вечным сном.
   И о гроб невесты милой
   Он ударился всей силой.
   Гроб разбился. Дева вдруг
   Ожила. Глядит вокруг
   Изумленными глазами,
   И, качаясь над цепями,
   Привздохнув, произнесла:
   «Как же долго я спала!»
   И встает она из гроба...
   Ах!.. и зарыдали оба.
   В руки он ее берет
   И на свет из тьмы несет,
   И, беседуя приятно,
   В путь пускаются обратно,
   И трубит уже молва:
   Дочка царская жива!
   Дома в ту пору без дела
   Злая мачеха сидела
   Перед зеркальцем своим
   И беседовала с ним.
   Говоря: "Я ль всех милее,
   Всех румяней и белее?"
   И услышала в ответ:
   "Ты прекрасна, слова нет,
   Но царевна все ж милее,
   Все румяней и белее".
   Злая мачеха, вскочив,
   Об пол зеркальце разбив,
   В двери прямо побежала
   И царевну повстречала.
   Тут ее тоска взяла,
   И царица умерла.
   Лишь ее похоронили,
   Свадьбу тотчас учинили,
   И с невестою своей
   Обвенчался Елисей;
   И никто с начала мира
   Не видал такого пира;
   Я там был, мед, пиво пил,
   Да усы лишь обмочил.