без Кулигина.
Кабанов. Батюшки, она ведь это! (Хочет бежать.) Кабанова удерживает его
за руку.
Маменька, пустите, смерть моя! Я ее вытащу, а то так и сам... Что мне
без нее!
Кабанова. Не пущу, и не думай! Из-за нее да себя губить, стоит ли она
того! Мало она нам страму-то наделала, еще что затеяла!
Кабанов. Пустите!
Кабанова. Без тебя есть кому. Прокляну, коли пойдешь!
Кабанов (падая на колени). Хоть взглянуть-то мне на нее!
Кабанова. Вытащат -- взглянешь.
Кабанов (встает. К народу). Что, голубчики, не видать ли чего?
1-й. Темно внизу-то, не видать ничего.

Шум за сценой.

2-й. Словно кричат что-то, да ничего не разберешь.
1-й. Да это Кулигина голос.
2-й. Вон с фонарем по берегу ходят. 1-й. Сюда идут. Вон и ее несут.

Несколько народу возвращается.

Один из возвратившихся. Молодец Кулигин! Тут близехонько, в омуточке, у
берега с огнем-то оно в воду-то далеко видно; он платье и увидал и вытащил
ее.
Кабанов. Жива?
Другой. Где уж жива! Высоко бросилась-то: тут обрыв, да, должно быть,
на якорь попала, ушиблась, бедная! А точно, ребяты, как живая! Только на
виске маленькая ранка, и одна только, как есть одна, капелька крови.

Кабанов бросается бежать; навстречу ему Кулагин с народом несут
Катерину.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же и К у л и г и н.

Кулигин. Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее
здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который
милосерднее вас! (Кладет на землю и убегает.)
Кабанов (бросается к Катерине). Катя! Катя!
Кабанова. Полно! Об ней плакать-то грех!
Кабанов. Маменька, вы ее погубили, вы, вы, вы...
Кабанова. Что ты? Аль себя не помнишь? Забыл, с кем говоришь?
Кабанов. Вы ее погубили! Вы! Вы!
Кабанова (сыну). Ну, я с тобой дома поговорю. (Низко кланяется народу.)
Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу!

Все кланяются.

Кабанов. Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да
мучиться! (Падает на труп жены.)