ЛИЦА:

Е
л е н а  И в а н о в н а  К р у ч и н и н а, известная провинциальная
актриса.
Н и л  С т р а т о н ы ч  Д у д у к и н, богатый
барин.
Н и н а  П а в л о в н а  К о р и н к и н а, актриса.
Г р
и г о р и й  Н е з н а м о в  |
Ш м а г
а              
               
} артисты провинциального театра.
А р и н а  А р х и п о в н а,  Г
а л ч и х а
И в а н, слуга в гостинице.

Комната в гостинице, прилично меблированная, с камином; в
глубине дверь в коридор,
справа от актеров дверь в другую
комнату.

Между первым и вторым действиями проходит семнадцать
лет.


ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Иван стирает пыль с мебели. Дудукин
отворяет дверь.

Д у д у к и н (в дверях). Можно войти?
И в а н. Пожалуйте,
сударь, Нил Стратоныч!
Д у д у к и н (входя с кульком в руках). Что, Елена
Ивановна встала?
И в а н. Уж и кофею накушались.
Д у д у к и н. Спроси,
примет ли она меня!
И в а н. Да они уехамши-с.
Д у д у к и н. Эка досада!
А я ей чаю привез, только получили с ярмарки; и икры зернистой стерляжьей: она
любит очень.
И в а н. Понимаю-с. Пожалуйте, я девушке отдам. Вы, сударь, Нил
Стратоныч подождите их; они скоро будут. (Берет кулек, уходит в дверь направо и
сейчас же возвращается.)
Д у д у к и н. А куда она поехала?
И в а н. К
губернатору-с.
Д у д у к и н. Зачем?
И в а н. Не могу знать-с. Надо
полагать, насчет бенефисту-с, так как актеры и актрисы, которые ежели... так уж
первым долгом завсегда-с...
Д у д у к и н. Что ты врешь! Какой бенефис! О
бенефисе еще и разговору нет. Про бенефисы я всегда прежде всех знаю. С кем
поехала? Со Степкой?
И в а н. Со Степкой-с.
Д у д у к и н. На пристяжке
караковая?
И в а н. Караковая-с.
Д у д у к и н. То-то же. А то у него
саврасенькая есть, так та пуглива и задом бьет, того гляди через постромку ногу
перекинет. С мужчиной едет - ну, ничего, а женщина сосуд скудельный. Нервы у
них.
И в а н. Как можно, помилуйте! Сохрани бог!
Д у д у к и н. А зелень у
вас к столу есть какая-нибудь?
И в а н. Какая уж зелень у нас! Один салат, да
и тот больше как вроде кожи. Нешто у нас заведение настоящее? Тоже разве мало
слышим брани-то от приезжающих! А мы при чем тут, коли хозяин без понятия.
Д
у д у к и н. Ну, так я вам пришлю и салату, и цветной капусты. Подавайте только
одной Елене Ивановне; на всех гостей я вам не поставщик. Так повару и
скажи!
И в а н. Слушаю. Да что вам, сударь, беспокоиться! Ведь уж если наш
хозяин не знает, что для хороших господ требуется, так никому вреда, кроме как
себе.
Д у д у к и н. Да ведь это свинство, любезный друг.
И в а н. Уж это
как есть, в полной форме.
Д у д у к и н. Актриса знаменитая!
И в а н.
Да-с, которые господа видели, так ужасно как ихнюю игру одобряют, даже вне себя
приходят.
Д у д у к и н. Мне до вашего хозяина дела нет; да за наш город-то
стыдно: мм здешние обыватели. Где-нибудь, в другом губернском городе, будет
Елена Ивановна говорить, что и поместить-то, и накормить-то не умели; приятно
это нам будет!

Входит Коринкина. Иван уходит.


ЯВЛЕНИЕ
ВТОРОЕ

Дудукин и Коринкина.

К о р и н к и н а. А! Вы здесь! Ну, да,
конечно, где же вам и быть!
Д у д у к и н. Ах, красавица моя!
К о р и н к
и н а. Что такое за красавица! Что за фамилиарность! У меня есть имя и
отечество!
Д у д у к и н. Позвольте вам доложить, Нина Павловна, что вы
напрасно гневаться изволите. Я даже обязан быть здесь.
К о р и н к и н а.
Скажите, пожалуйста! Обязан! Зачем это, позвольте вас спросить?
Д у д у к и
н. Приехала известная артистка; она в первый раз в нашем городе, никого здесь не
знает; я, как представитель здешней интеллигенции...
К о р и н к и н а. Ах,
оставьте глупости! Какая интеллигенция! Просто появилась новая юбка в городе,
вот вы и растаяли. (Со смехом.) Обязанности! Отличные у вас обязанности!
Д у
д у к и н. Ревнуете, бесценная моя?
К о р и н к и н а. Ревновать вас? Не
смешите, пожалуйста! Мне просто стыдно за вас: как увидите женщину, так и губы
распустите. О, противность какая!
Д у д у к и н. Вы только за этим и приехали
сюда, мое блаженство?
К о р и н к и н а. Опять вы "мое блаженство"! (Топает
ногой.) Ну, слушайте. У меня сейчас собираются некоторые артисты; мы хотим
серьезно поговорить об одном деле, и вы должны тут присутствовать. Я вас везде
искала, по всему городу ездила.
Д у д у к и н. Что же это за конгресс у вас
собирается, и об чем дебаты будут?
К о р и н к и н а. Вы слышали, что вчера
наделал Незнамов?
Д у д у к и н. Не только слышал, но почти был свидетелем
этого назидательного спектакля; немного опоздал, о чем весьма сожалею.
К о р
и н к и н а. Он в буфете, во время спектакля, избил Мухобоева.
Д у д у к и н.
И прекрасно сделал.
К о р и н к и н а. Да ведь Мухобоев почтенный человек, он
градским головою хотел быть.
Д у д у к и н. Как ему не хотеть! Да общество-то
захочет ли?
К о р и н к и н а. Да ведь это два бельэтажа и несколько кресел в
каждый бенефис. Он теперь и в театр не заглянет. Вот мы и собираемся писать
письмо Мухобоеву, что Незнамова мы нашим товарищем не признаем и будем требовать
от антрепренера его увольнения. Да и я не хочу, чтобы Незнамов вместе со мной
служил.
Д у д у к и н. Да вы-то что так уж очень гневаетесь на него, мое
очарование?
К о р и н к и н а. Ах, он невыносим, невозможен! У него острый и
злой язык и самый дурной характер; как только артисты сойдутся вместе, особенно
если ему попадет лишняя рюмка, так и пошел, и пошел... и уж непременно
придерется к кому-нибудь. А какие он вещи говорит женщинам! Невыносимо,
невыносимо! Так бы вот и убила его.
Д у д у к и н. Обижает вас, сочиняет про
вас небылицу, выдумывает? За это действительно убить следует.
К о р и н к и н
а. Да положим, что и не выдумывает; пожалуй, все это правда, что он говорит; да
зачем? Кто его просит? Он моложе всех в труппе, ему ли учить! Мы собираемся,
чтоб провести время весело, а совсем не затем, чтоб слушать его проповеди. Коли
что знаешь, так и знай про себя. Он только отравляет наше общество. Как я рада
буду, если мы от него отделаемся. Такой молодой, еще совсем мальчик, и такой
раздражительный!
Д у д у к и н. Раздражали его, так он стал раздражительный.
А ему-то самому жизнь сладка ли, спросите?
К о р и н к и н а. Пожалуйста, не
заступайтесь. Вы здесь останетесь, конечно? Вот вам полчаса сроку для разговоров
с Кручининой, впрочем, и четверти часа довольно. Потом заедете за моими
ботинками в магазин и в кондитерскую за конфектами, и в двенадцать часов чтоб у
меня, ни раньше, ни позже! Слышите, в двенадцать часов! Если вы опоздаете хоть
пять минут, то дверь будет заперта для вас.
Д у д у к и н. И надолго?
К о
р и н к и н а. Навсегда. Я с вами затолковалась, а меня Миловзоров на дрожках
дожидается.
Д у д у к и н. Без провожатых не можете?
К о р и н к и н а. Уж
не ревность ли? Вот еще новости! Ведь он у нас первый любовник в театре; мы с
ним каждый день в любви объясняемся; пора бы вам привыкнуть.
Д у д у к и н.
Так уж пускай бы он вашим любовником только на сцене и оставался. Вы в
провожатые лучше комиков берите, с ними веселее.
К о р и н к и н а. Это вам
веселье-то нужно, вы только пустяками и занимаетесь, а я женщина серьезная. Так
сказано вам, что в двенадцать часов, чтоб так и было. До свиданья.
Д у д у к
и н. Ну, что уж, на крыльях прилечу!

Коринкина уходит. Входит Иван.


ЯВЛЕНИЕ
ТРЕТЬЕ

Дудукин, Иван, потом Кручинина.