В Киеве ночью

Спит пращур городов! А я с горы высокой

Смотрю на очерки блестящих куполов,

Стремящихся к звездам над уровнем домов,

Под сенью темною, лазурной и стоокой.

И Днепр уносится... Его не слышу я,-

За далью не шумит блестящая струя.



О нет! Не месяц здесь живой красе причина!

Когда бы волю дать серебряным лучам

Скользить в безбрежности по темным небесам,

Ты не явилась бы, чудесная картина,

И разбежались бы безмолвные лучи,

Чтоб сгинуть, потонуть в неведомой ночи.



Но там, где им в пути на землю пасть случилось,

Чтобы светить на то, что в тягостной борьбе,

Так или иначе, наперекор судьбе,

Бог ведает зачем, составилось, сложилось,-

Иное тем лучам значение иметь:

В них мысль затеплилась! Ей пламенем гореть!



Суть в созданном людьми, их тяжкими трудами,

В каменьях, не в лучах, играющих на них,

Суть в исчезаньи сил, когда-то столь живых,

Сил, возникающих и гибнущих волнами,-

А кроткий месяц тут, конечно, ни при чем

С его бессмысленным серебряным лучом.