→ → Лесков Николай → Час воли божией
В очень древние годы, стародавние, был в некотором незнатном царстве
премудрый король по имени Доброхот. Величали его так за то, что он не любил
воевать, а всем людям добра хотел. Жить он любил по-старинному и управлял
своим королевством с большим благочестием, по всем памятям по отцовским и
дедовским, и из всех сил хлопотал и заботился, чтобы в его земле правда над
кривдою верх взяла и всем людям хорошо было у него под державою, но только
все это дело у него не спорилося. Только что начнет Доброхот с одного конца
свое дело налаживать, как - глядит - оно у него на другом конце
расплетается. Долго бился Доброхот всяким родом и способом и умаялся в
хлопотах до семи потов, а успеха ему все-таки нет как нет. И потерял,
наконец, Доброхот всякую надежду устроиться, и взяло его от этого такое горе
и отчаяние, что не стали его веселить ни скоморошьи потехи, ни пляски, ни
женины ласки умильные; опостылели ему звериные ловы, и птичья охота
наскучила. Стал король вянуть и к гробу посунулся.
Заметила это жена Доброхота премудрого - Милолика, королева прекрасная,
и начала его обнимать и просить с нежностью, чтоб он пожалел себя, и ее, и
своих малых детушек и не трудил бы себя долгою тяжкою заботой, а созвал бы
скорее со всего королевства самых сановитых бояр и велел бы им всю
премудрость обдумать в большой думе засветло и подать себе пред сумерки все
дело чистое - на ладошечке.
Король Доброхот в сей последний раз нежных ласок своей прекрасной
королевы Милолики послушался и созвал своих думных бояр со всей земли и
начал у них спрашивать:
- Все ли у нас под моею державой идет так, как следует?
Советчики отвечали:
- С нашей руки видать, будто идет у нас все как следует. Будь только ты
у нас многолетне здрав, а для нас ничего окромя сего и не надобно.
- Если все вы не врете, то, пожалуй, быть может и вправду так, -
отвечал король. - Хорошо, молодцы, я для вас постараюсь подольше жить, а
только мне то огорчительно, отчего у меня под державою не все так, как я
хочу: для чего у нас есть холодные и голодные, и отчего не для всех равно
все спорится и ладится?
А бояре Доброхоту ответили:
- Что тебе этим пустым делом тревожиться! Не прогневайся, посмотри
вокруг, ведь оно и по всей земле повсеместно так - не у нас одних все
хорошее не спорится, не ладится!
- Ну, пускай повсеместно так, - отвечал король, - а мне это не
нравится, я хочу у себя это вывести. Учредимте пример на целый свет, чтоб от
нас всем людям хорошо стало. Я затем вас к себе и потребовал, чтобы вы мне
скорей это дело обдумали. Подите-ка сядьте честь честью в большой сборне
вдоль лавок за стол да не спите, поклав друг другу головы на плечи, и обо
всем мне до сумерек обдумайте накрепко, а сутемень придите и выложьте.
Советчики засели совет держать и кой час поспали, а после, проснувшись,
все между собою заспорили: одни стали говорить, будто всем хорошо было
только в старину стародавнюю; а для того и теперь будто надо опять из могилы
на свет старину поднять и начать жить всем по-старинному, как было в прошлое
время, при дедах и при прадедах, когда будто бы снег горел, а соломой
тушили. А другие стояли за то, что и в ту старину стародавнюю тоже не всем
подряд равно хорошо было; а что станет, мол, для всех поравней и порадостней
только в будущем. А потому не надо-де нонешним днем очень сильно печалиться
и заниматься до устали: нонче, мол, как ни прожить - это все равно, - хоть и
пострадать, так не важно стать: наш народишко терпеливый, выносливый - ему
уж не первый снег стелет головы, и ему ничего от беды не подеется; а надо
нам половчей учредиться на предбудущее, чтобы в веки веков было наше имя
прославлено.
Провели в этих речах все время засветло, а в сумерки встали с мест,
запахнулися и принесли сутемень свои суды к королю в терем и все готовьем
пред ним и выложили.
Слушал долго король все разводы советчиков, и все их слова ему не
понравились: покачал он на них головой и прогнал их всех ко своим дворам на
полатях спать, а сам еще в два раза смутней закручинился,
- Мне, - говорит, - от этого их совета совсем нет ни корысти, ни
радости, и сказали они несуразное: потому что не я дам богу ответ за то
время, когда меня не было, и не отвечу я и за то, что после меня в свете
станется. А я хочу знать, как я сам теперь должен державствовать, чтобы
сейчас всем людям стало полегостней; а вот это-то у меня как раз и не
спорится, не ладится.
И начал король один в сумерках по палате из угла в угол ходить, и как
до угла дойдет да повернется, то вздохнет глубоко из всей груди, так что
везде слыхать во всем тереме.
Тогда подошла к нему тихо в потемочках старая его мамка, чуждянка, из
чужих земель полоненная, и говорит ему попросту:
- Ты чего, мое дитятко, все вздыхаешь да охаешь? Ты ведь сам виноват -
для чего ты задумал искать на бедную долю совета и разума у своих у бояр и
советчиков. Им ведь только и дело - особиться, а до общих забот им и нужды
нет, потому что все они только себе добра хотят, а ты повели привести к себе
старцев божьих, пустынничков, таких, которым уже свет не мил и земля им
давно опостылела. Вот ты их спроси, - им врать нечего, им уже ничего в этом
свете не надобно, - так они тебе, может быть, правду и выскажут, Королю это
слово понравилось.
- Хорошо, - он сказал, - я тебя очень послушать рад, но только где же
могу я таких божьих людей достать?
А старуха отвечает:
- Ты об этом не крушися ни малости: слово сказано, что три праведных в
каждом царстве есть, и у нас они, милый, водятся. Вот мне помнится, что
слыхала я про трех угодных пустынников, которые стоят уже много лет на одних
местах, и от всего земного они уж давно отстоялися, а теперь только в то
живут, что втроем в один голос за твое царство молятся. Если хочешь ты,
чтобы всю правду знать, то скажу тебе, не прогневайся: может быть, только по
их молитвам до сих пор господь бог твое царство и милует.
- Хорошо, - отвечал король, - я сейчас хочу видеть этих угодничков,
- Вот таков же и мой совет: пошли, чтобы их сыскать и привести сюда с
бережью, и спроси у них сам, отчего у тебя ничто не спорится, не ладится: им
все явлено, и они тебе всю правду, как солнышко, на ладоночку выложат.
Король Доброхот совета своей мамки послушался и повелел поставить для
него при пути стул со спинкою, да и сел на него рано утречком, чтобы видеть
людей, когда они в город идут, да у всех у калек перехожих стал спрашивать:
не видали ли где трех пустынников, которые отбыли все земное, что им было
назначено, а теперь только в то и живут, что за одно его царство господу
молятся, и через те их молитвы священные держава его выше всех на земле
стоит.
Калики перехожие, те, что все чудеса в свете божием видели, рассказали
королю, что такие праведные пустыннички точно есть, но процвели они не в
одном месте, а стоят они уже много лет, все порознь спасаются. Один, тот,
что постарше всех, просиял в самом диком тесном лесу, где он стал давно на
дубу на макушечке, а теперь тот дуб уже высоко возрос и уперся в поднебесье,
и старца и солнце жжет и буйные ветры бьют; этот называется старик Дубовик,
а веку ему давно лет за тысячу. Другой старичок - этому средний брат -
процвел в безбережной степи посреди ковыля, где и журавли, и драхвы с
головами хоронятся и верхового латника с копьем вместе не видно: там закопал
себя старичок в землю по пояс и терпит, как его гложет сыпучий червь, а сам
кушает только козявочек, которые сами ему в рот вползут; и этот пустынник
называется старик Полевик, а веку ему пятьсот годов. Третий же старичок -
этим обоим самый младший брат - потопил себя по самую шею посреди невылазных
рамедных болот и живет там с лягушками, с змеями, а в лицо его жалит песья
муха, и пискун-комар давно из него уже и кровь всю выпил, а старик все
стоит, не шевелится; имя ему Водовик,.
Рейтинг произведения:
5 из 5
5 из 5
Час воли божией
I
В очень древние годы, стародавние, был в некотором незнатном царстве
премудрый король по имени Доброхот. Величали его так за то, что он не любил
воевать, а всем людям добра хотел. Жить он любил по-старинному и управлял
своим королевством с большим благочестием, по всем памятям по отцовским и
дедовским, и из всех сил хлопотал и заботился, чтобы в его земле правда над
кривдою верх взяла и всем людям хорошо было у него под державою, но только
все это дело у него не спорилося. Только что начнет Доброхот с одного конца
свое дело налаживать, как - глядит - оно у него на другом конце
расплетается. Долго бился Доброхот всяким родом и способом и умаялся в
хлопотах до семи потов, а успеха ему все-таки нет как нет. И потерял,
наконец, Доброхот всякую надежду устроиться, и взяло его от этого такое горе
и отчаяние, что не стали его веселить ни скоморошьи потехи, ни пляски, ни
женины ласки умильные; опостылели ему звериные ловы, и птичья охота
наскучила. Стал король вянуть и к гробу посунулся.
Заметила это жена Доброхота премудрого - Милолика, королева прекрасная,
и начала его обнимать и просить с нежностью, чтоб он пожалел себя, и ее, и
своих малых детушек и не трудил бы себя долгою тяжкою заботой, а созвал бы
скорее со всего королевства самых сановитых бояр и велел бы им всю
премудрость обдумать в большой думе засветло и подать себе пред сумерки все
дело чистое - на ладошечке.
Король Доброхот в сей последний раз нежных ласок своей прекрасной
королевы Милолики послушался и созвал своих думных бояр со всей земли и
начал у них спрашивать:
- Все ли у нас под моею державой идет так, как следует?
Советчики отвечали:
- С нашей руки видать, будто идет у нас все как следует. Будь только ты
у нас многолетне здрав, а для нас ничего окромя сего и не надобно.
- Если все вы не врете, то, пожалуй, быть может и вправду так, -
отвечал король. - Хорошо, молодцы, я для вас постараюсь подольше жить, а
только мне то огорчительно, отчего у меня под державою не все так, как я
хочу: для чего у нас есть холодные и голодные, и отчего не для всех равно
все спорится и ладится?
А бояре Доброхоту ответили:
- Что тебе этим пустым делом тревожиться! Не прогневайся, посмотри
вокруг, ведь оно и по всей земле повсеместно так - не у нас одних все
хорошее не спорится, не ладится!
- Ну, пускай повсеместно так, - отвечал король, - а мне это не
нравится, я хочу у себя это вывести. Учредимте пример на целый свет, чтоб от
нас всем людям хорошо стало. Я затем вас к себе и потребовал, чтобы вы мне
скорей это дело обдумали. Подите-ка сядьте честь честью в большой сборне
вдоль лавок за стол да не спите, поклав друг другу головы на плечи, и обо
всем мне до сумерек обдумайте накрепко, а сутемень придите и выложьте.
Советчики засели совет держать и кой час поспали, а после, проснувшись,
все между собою заспорили: одни стали говорить, будто всем хорошо было
только в старину стародавнюю; а для того и теперь будто надо опять из могилы
на свет старину поднять и начать жить всем по-старинному, как было в прошлое
время, при дедах и при прадедах, когда будто бы снег горел, а соломой
тушили. А другие стояли за то, что и в ту старину стародавнюю тоже не всем
подряд равно хорошо было; а что станет, мол, для всех поравней и порадостней
только в будущем. А потому не надо-де нонешним днем очень сильно печалиться
и заниматься до устали: нонче, мол, как ни прожить - это все равно, - хоть и
пострадать, так не важно стать: наш народишко терпеливый, выносливый - ему
уж не первый снег стелет головы, и ему ничего от беды не подеется; а надо
нам половчей учредиться на предбудущее, чтобы в веки веков было наше имя
прославлено.
Провели в этих речах все время засветло, а в сумерки встали с мест,
запахнулися и принесли сутемень свои суды к королю в терем и все готовьем
пред ним и выложили.
Слушал долго король все разводы советчиков, и все их слова ему не
понравились: покачал он на них головой и прогнал их всех ко своим дворам на
полатях спать, а сам еще в два раза смутней закручинился,
- Мне, - говорит, - от этого их совета совсем нет ни корысти, ни
радости, и сказали они несуразное: потому что не я дам богу ответ за то
время, когда меня не было, и не отвечу я и за то, что после меня в свете
станется. А я хочу знать, как я сам теперь должен державствовать, чтобы
сейчас всем людям стало полегостней; а вот это-то у меня как раз и не
спорится, не ладится.
И начал король один в сумерках по палате из угла в угол ходить, и как
до угла дойдет да повернется, то вздохнет глубоко из всей груди, так что
везде слыхать во всем тереме.
Тогда подошла к нему тихо в потемочках старая его мамка, чуждянка, из
чужих земель полоненная, и говорит ему попросту:
- Ты чего, мое дитятко, все вздыхаешь да охаешь? Ты ведь сам виноват -
для чего ты задумал искать на бедную долю совета и разума у своих у бояр и
советчиков. Им ведь только и дело - особиться, а до общих забот им и нужды
нет, потому что все они только себе добра хотят, а ты повели привести к себе
старцев божьих, пустынничков, таких, которым уже свет не мил и земля им
давно опостылела. Вот ты их спроси, - им врать нечего, им уже ничего в этом
свете не надобно, - так они тебе, может быть, правду и выскажут, Королю это
слово понравилось.
- Хорошо, - он сказал, - я тебя очень послушать рад, но только где же
могу я таких божьих людей достать?
А старуха отвечает:
- Ты об этом не крушися ни малости: слово сказано, что три праведных в
каждом царстве есть, и у нас они, милый, водятся. Вот мне помнится, что
слыхала я про трех угодных пустынников, которые стоят уже много лет на одних
местах, и от всего земного они уж давно отстоялися, а теперь только в то
живут, что втроем в один голос за твое царство молятся. Если хочешь ты,
чтобы всю правду знать, то скажу тебе, не прогневайся: может быть, только по
их молитвам до сих пор господь бог твое царство и милует.
- Хорошо, - отвечал король, - я сейчас хочу видеть этих угодничков,
- Вот таков же и мой совет: пошли, чтобы их сыскать и привести сюда с
бережью, и спроси у них сам, отчего у тебя ничто не спорится, не ладится: им
все явлено, и они тебе всю правду, как солнышко, на ладоночку выложат.
Король Доброхот совета своей мамки послушался и повелел поставить для
него при пути стул со спинкою, да и сел на него рано утречком, чтобы видеть
людей, когда они в город идут, да у всех у калек перехожих стал спрашивать:
не видали ли где трех пустынников, которые отбыли все земное, что им было
назначено, а теперь только в то и живут, что за одно его царство господу
молятся, и через те их молитвы священные держава его выше всех на земле
стоит.
Калики перехожие, те, что все чудеса в свете божием видели, рассказали
королю, что такие праведные пустыннички точно есть, но процвели они не в
одном месте, а стоят они уже много лет, все порознь спасаются. Один, тот,
что постарше всех, просиял в самом диком тесном лесу, где он стал давно на
дубу на макушечке, а теперь тот дуб уже высоко возрос и уперся в поднебесье,
и старца и солнце жжет и буйные ветры бьют; этот называется старик Дубовик,
а веку ему давно лет за тысячу. Другой старичок - этому средний брат -
процвел в безбережной степи посреди ковыля, где и журавли, и драхвы с
головами хоронятся и верхового латника с копьем вместе не видно: там закопал
себя старичок в землю по пояс и терпит, как его гложет сыпучий червь, а сам
кушает только козявочек, которые сами ему в рот вползут; и этот пустынник
называется старик Полевик, а веку ему пятьсот годов. Третий же старичок -
этим обоим самый младший брат - потопил себя по самую шею посреди невылазных
рамедных болот и живет там с лягушками, с змеями, а в лицо его жалит песья
муха, и пискун-комар давно из него уже и кровь всю выпил, а старик все
стоит, не шевелится; имя ему Водовик,.
Другие известные произведения этого автора: |
Другие произведения:
Лесков Николай
1. Административная грация
2. Лев старца Герасима
3. Некуда
4. Штопальщик
5. Герои Отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому
6. Граф Михаил Андреевич Милорадович (Биографический очерк)
7. Колыванский муж
8. Легендарные характеры
9. Епархиальный суд
10. Пагубники
Лесков Николай
1. Административная грация
2. Лев старца Герасима
3. Некуда
4. Штопальщик
5. Герои Отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому
6. Граф Михаил Андреевич Милорадович (Биографический очерк)
7. Колыванский муж
8. Легендарные характеры
9. Епархиальный суд
10. Пагубники
