Язвительный

1

При прежнем губернаторе у нас не позволялось курить в канцелярии.
Старшие чиновники обыкновенно куривали в маленькой комнатке, за
правительским кабинетом, а младшие - в сторожке. В этом курении у нас
уходила большая половина служебного времени. Я и мои товарищи, состоявшие по
особым поручениям, не обязаны были сидеть в канцелярии и потому не нуждались
вовсе в канцелярских курильных закоулках; но все-таки каждый из нас считал
своею обязанностью прийти покоптить папиросным дымом стены комнаты,
находившейся за правительским кабинетом. Эта комната была для нас сборным
местом, в которое всякий спешил поболтать, посплетничать, посмеяться и
посоветоваться.
Один раз, наработавшись вволю над пересмотром только что оконченного
мною следствия, я вышел прогуляться. День был прекрасный, теплый, с крыш
падали капели, и на перекрестках улиц стояли лужи. Шаг за шагом я дошел до
канцелярии и вздумал зайти покурить. Правитель был с докладом у губернатора.
В комнате за правительским кабинетом я застал двух помощников правителя,
полицмейстера и одного из моих товарищей, только что возвратившегося с
следствия из дальнего уезда. Пожав поданные мне руки, я закурил папироску и
сел на окно, ничем не прерывая беседы, начатой до моего прихода,
Возвратившийся молодой чиновник особых поручений с жаром рассказывал об
открытых им злоупотреблениях по одному полицейскому управлению. В рассказе
его собственно не было ничего занимательного, и рассказом этим более всех
был заинтересован сам рассказчик, веровавший, что в нашей административной
организации обнаружить зло - значит сделать шаг к его искоренению. Из
помощников правителя один еще кое-как слушал этот рассказ, но другой без
церемонии барабанил по окнам пальцами, а полицмейстер, оседлав ногами свою
кавалерийскую саблю, пускал из-под усов колечки из дыма и как бы собирался
сказать: "Как вы, дитя мое, глупы!"

2

Среди таких наших занятий растворилась дверь, соединявшая комнатку с
правительским кабинетом, и правитель проговорил кому-то:
- Вот наш клуб. Прошу вас здесь покурить; а я сейчас отделаюсь и буду к
вашим услугам.
В двери показался высокий плотный блондин, лет сорока, в очках, с
небольшою лысиною и ласковым выражением в лице.
- Господин Ден, - проговорил правитель, рекомендуя нам введенного им
господина. - Господин Ден приехал, господа, с полномочием князя Кулагина на
управление его имениями. Прошу вас с ним познакомиться. Это мои сотрудники
N, X, Y, Z, - отрекомендовал нас правитель господину Дену. Начались
рукожатия и отрывочные: "очень рад, весьма приятно" и т. д.
Правитель с полицмейстером вышли в кабинет, а мы опять начали
прерванный кейф.
- - Вы давно в наших краях? - спросил Дена мой молодой товарищ, слывший
за светского человека.
- Я первый раз в здешней губернии, и даже только со вчерашнего дня, -
отвечал г-н Ден.
- Да; я не то спросил. Я хотел сказать: вы уже знакомы с нашей
губернией?
- Не знаю, как вам сказать, - и да и нет, Я знаком с имениями князя по
отчетам, которые мне предъявляли в главной конторе,, и по рассказам моего
доверителя. Но... впрочем, я полагаю, что ваша губерния то же самое, что и
Воронежская и Полтавская, в которых я управлял уже княжескими имениями.
- Ну, не совсем, - отозвался один помощник правителя канцелярии,
сливший у нас за политико-эконома.
- В чем же резче всего проявляются особенности здешней губернии? -
отнесся к нему Ден. - Я буду много обязан вам за ваши опытные указания.
- Да во многом.
- О, я не смею спорить; но мне бы хотелось узнать, на чем именно я могу
споткнуться, если буду держаться здесь системы управления, принятой мною с
моего приезда в Россию? Я тех убеждений, что неуклонная система всегда
достигает благих целей.
Политико-эконом не ответил на этот вопрос Дену, потому что молодой
чиновник перебил его вопросом;
- А вы давно в России?
- Седьмой год, - отвечал Ден.
- Вы... если не ошибаюсь... иностранец?
- Я англичанин.
- И так хорошо говорите по-русски.
- О да. Я еще в Англии учился по-русски, и теперь опять седьмой год изо
дня в день с крестьянами; что ж тут удивительного!
- Вы, свыклись и с нашим народом и с нашими порядками?
- Кажется, - улыбаясь, ответил Ден.
- Имения князя в нашей губернии не цветут.
- Да, я это слышал.
- Вам будет много труда.
- Как везде. Без труда ничего не двинешь.
- Может быть, побольше, как в другом месте.
- Ничего-с, Нужна только система. Не нужно быть ни варваром, ни
потатчиком, а вести дело систематически, твердо, настойчиво, но разумно. Во
всем нужна система.
- Где же вы намерены основать свою резиденцию? - спросил
политико-эконом.
- Я думаю, в Рахманах.
- Отчего же не в Жижках? Там покойная княгиня жила; там есть и готовый
дом и прислуга; а в Рахманах, мне кажется, ничего нет, - заметил молодой
чиновник.
- У меня на это есть некоторые соображения.
- Своя система, - смеясь, вставил помощник правителя.
- Именно.
Правитель с шляпой на голове отворил двери и сказал Дену: "Едем-с!"
Мы пожали опять друг другу руки и расстались,

3

Село Рахманы находится в соседстве с Гостомельскими хуторами, где я
увидел свет и где жила моя мать. Между хуторами и селом всего расстояния
считают верст девять, не более, и они всегда на слуху друг у друга. Заезжая
по делам службы в К-ой уезд, я обыкновенно всегда заворачивал на хутора,
чтобы повидаться с матушкой и взглянуть на ее утлое хозяйство. Мать моя
познакомилась с Стюартом Яковлевичем Деном и с его женою и при всяком
свидании со мной, все никак не могла нахвалиться своими новыми соседями.
Особенно она до небес превозносила самого Дена.
- Вот, - говорила она, - настоящий человек; умный, рассудительный,
аккуратный. Во всем у него порядок, знает он, сколько можно ему издержать,
сколько нужно оставить; одним словом, видно, что это человек не нашего
русского, дурацкого воспитания!
Другие соседи тоже были без ума от Дена. Просто в пословицу у них Ден
вошел: "Ден говорит, так-то надо делать; Ден так-то не советует", и только
слов, что Ден да Ден. Рассказам же и анекдотам про Дена и конца нет.
Повествуют, как все отменилось в княжеских имениях с приезда Стюарта
Яковлевича, все, говорят, на ноги поднял; даже отъявленных воров, которых в
нашем крае урожай, и тех определил в свое дело. Да еще так: самых известных
лентяев поделал надсмотрщиками по работам; а воров, по нескольку раз бывших
в остроге, назначил в экономы, в ключники да в ларечники, и все идет так,
что целый округ завидует. "Вот, - думаю себе, - дока-то на наших мужиков
явился!"
Хотелось мне самому посмотреть на рахманские диковины, да все как-то не
приходилось. А тем временем минул год, и опять наступила зима,

4

Вечером 4 декабря жандарм принес мне записку, которою дежурный чиновник
звал меня позже, в одиннадцать часов, к губернатору.
- Вы, кажется, здешний уроженец? - спросил меня губернатор, когда я
вошел к нему по этому зову. Я отвечал утвердительно.
- Вы живали в К-ом уезде?
- Я там, - говорю, - провел мое детство. К-ой уезд мое родное гнездо.
- И у вас там много знакомых? - продолжал спрашивать губернатор.
"Что за лихо!" - подумал я, выдерживая этот допрос, и отвечал, что я
хорошо знаю почти весь уезд.
- У меня к вам есть просьба, - начал губернатор. - Пишет мне из Парижа
князь Кулагин, что послал он в свои здешние имения англичанина Дена,
человека сведущего и давно известного князю с отличной стороны, а между тем
никак не огребется от жалоб на него. Сделайте милость, - не в службу, а в
дружбу, съездите вы в К-ой уезд, разузнайте вы это дело по совести и дайте
мне случай поступить по совести же.
Поехал я в город К. в эту же ночь,