→ → Лесков Николай → Невинный Пруденций
В первых веках христианства в одном из торговых поселков на берегу
Средиземного моря жили два купца, которых звали Алкей и Гифас. Оба они
ходили в море на одном небольшом корабле, который теперь назвали бы ладьею.
Они вели торговлю вместе, а иногда также вместе нападали на небольшие суда и
грабили их. Последнее свое занятие, то есть разбойничество, Алкей и Гифас
скрывали, но оно было прибыльнее торговли. От такого двойного промысла оба
купца сделались богаты и жили в достатке. У них были самые лучшие дома во
всем поселении и при домах сады и теплые бани.
Гифас был старше Алкея и имел жену Ефросину, тоже уже пожилую женщину,
и сына Пруденция, а Алкей был моложе Гифаса на десять лет и недавно женился
на молодой и очень красивой, доброй и рассудительной девушке, которую звали
Мелита.
Мелита приходилась племянницею жене Гифаса, Ефросине, и жила с нею в
такой же дружбе, как Гифас с Алкеем, а сын Гифаса, миловидный отрок
Пруденций, был любимцем обеих семей - своей собственной и семьи Алкея.
Пруденций жил в обоих домах, как у себя, пользуясь заботами матери своей
Ефросины и полезными внушениями Алкеевой жены, молодой и прекрасной гречанки
Мелиты.
Когда Алкей и Гифас по условиям своего промысла ходили надолго в море,
- жены их, пожилая Ефросина и молодая Мелита, хозяйничали дома и проводили
вместе все свободное время, какое им оставалось от их ручного труда и
необходимых забот по хозяйству.
Ефросина была очень домовитая женщина, старого языческого воспитания, и
заботилась только об одном житейском: она не умела грамоте, но зато лучше
Мелиты заготовляла копченое мясо, фрукты и рыбы; а Мелита пришла сюда из
города, где занималась науками и нежными работами, требующими искусства и
вкуса для их производства. Поэтому Ефросине не раз приходилось подавать
Мелите полезные советы и оказывать помощь в хозяйстве, а благородная Мелита,
в благодарность за это, старалась оказывать взаимные услуги Ефросине. Она
вышивала головные покровы для самой Ефросины и делала узорочные коймы к
легким, эфирным туникам, в которые Ефросина любила одевать свое единственное
и долгожданное дитя, отрока Пруденция, отличавшегося замечательною
стройностью и красотою.
Пруденций был статен и смугл, с горячим матовым цветом лица, с большими
черными глазами, глядевшими из-под черных ресниц, при черных бровях и густых
кудрях цвета ореха.
Он был очень нежен и ловок в движеньях, застенчив, страстен и скромен,
- и чрез это он каждому казался приятным и милым.
Самое лучшее, чем Мелита могла заслужить Ефросине, это было обучить
Пруденция грамоте и тем из известных Мелите искусств, которые шли к полу
мальчика по условиям тогдашнего быта.
Мелита научила Пруденция читать и писать, петь и играть на цевнице,
шибко бегать и бросать в цель металлические кружки и кольца.
Так как Гифас и Алкей прожили век в своем полудиком, не столько
торговом, сколько разбойничьем поселке, то они не знали никаких подобных
изящных упражнений и развили свои силы прямо в суровой борьбе с морем, но
Ефросине нравилось, чтобы Пруденций был воспитан нежнее и ближе к тогдашней
моде.
В упражнениях Пруденция в силе и ловкости с ним состязалась сама его
учительница, прекрасная Мелита, и ее молодая черная рабыня-финикиянка
Марема, которую тоже звали короче Мармэ.
Когда Мелита начала заниматься воспитанием Пруденция, ему тогда
исполнилось всего двенадцать лет, но он был так крупен и строен, что походил
уже на мальчика лет пятнадцати; а Мелита, которой шел в это время
семнадцатый год, была столь моложава, что ее можно было принять за
пятнадцатилетнюю невесту. Довольная и в то же время воздержная жизнь и
умеренность во всех наслаждениях, при свободе от болезней деторождения, так
сберегли прекрасное тело юной Мелиты, что при встрече с нею всякий
незнакомец легче всего почел бы ее за юную девушку, а не за молодую жену
пожилого человека, каков был ее муж, косой и в обхождении грубый Алкей.
Так же девственно чист, и беспечен, и весел был ее живой, острый ум,
живший в ладу с добрым сердцем и прекрасным, твердым и ровным характером.
Научая Пруденция бегать по правилам бега, легкая Мелита сама
становилась с ним рядом на мету и бежала, нередко обгоняя его и приходя
первой на противоположную мету, где становилась, оборачиваясь к нему лицом и
собирая тонкими пальцами черные кудри, рассыпавшиеся по белому лбу,
орошенному потом.
Так же вместе они метали и диски и кольца, а судьею их была темнолицая
рабыня Мармэ, которую Мелита содержала не как служанку, в подобострастье, а
как подругу - в любви, и сама находила ее приятной по душевным качествам и
прекрасной по телу, отличавшемуся гармоничною стройностью и ровным агатовым
блеском.
Так занималась Мелита Пруденцием целых два года, а в конце третьего
года в среде этих людей случилось несчастие.
После нескольких бурных дней, проведенных Алкеем и Гифасом в море, -
Алкей возвратился один на своей ладье.
Это было вечером, когда все жители в селении спали. Алкей вошел в свой
дом, двери которого ему открыла Марема и испугалась, заметив на лице своего
господина страшное выражение. Алкей тотчас же приказал служанке удалиться, а
сам вошел к жене и открыл ей, что Гифас погиб в море.
Эта новость поразила и в то же время удивила Мелиту, которая имела
некоторые понятия об условиях морского быта, и она стала расспрашивать мужа:
как могло случиться, что судно сохранилось в целости и сам Алкей сохранил
себя в безопасности, а Гифас погиб!
- Это было так, - отвечал Алкей, - что на нас напали две ладьи
грабителей, и мы долго от них оборонялись, но я бил сильнее и мог
защищаться, а Гифас не успел уклониться от одного удара в голову и упал в
воду с раздробленным черепом.
- А как же ты мог спастись?
- Я увидал, что мне одному уже нельзя защищаться, и бросился в воду,
чтобы меня тоже почли убитым. В воде я схватился руками за киль и держался
до тех пор, пока грабители, опустошив нашу лодку, кинули ее на произвол
ветра. Тогда я снова вскарабкался в лодку, поставил порванные паруса и, взяв
руль, достиг кое-как до нашего берега.
Мелита выслушала рассказ мужа и ничего ему более не возражала, но Алкей
заметил по лицу жены, что она как будто сомневается в его рассказе, и,
отведя свои глаза от ее взора, добавил:
- Я не могу теперь говорить тебе в подробностях, как все это случилось,
да ты и не могла бы всего понять, потому что это совсем не то, - что твоя
музыка или твои вышиванья, а я тебя попрошу лучше, чтобы ты оказала мне
необходимую помощь: облегчи мне чрезвычайно тяжелое дело.
- О, сделай милость: я готова сделать все, что в силах, - отвечала
Мелита.
Тогда Алкей ей открылся, что он, человек неустрашимый в борьбе с морем
и разбойниками, очень боится видеть женское горе и слушать стенания и вопли,
и для того он просит Мелиту, чтобы она пошла к Ефросине и открыла ей ужасную
новость о смерти ее мужа и о погибели значительной доли их состояния,
бывшего в лодке.
Мелита сказала, что она это сделает, и поручивши Мармэ позаботиться о
том, чтобы вытопить баню для мужа, сама оделась и пошла тихо к вдове
Ефросине.
Вдова Ефросина, - получив от Мелиты печальную весть о смерти Гифаса,
предалась обычному плачу и стенаньям, а потом надела одежды вдовства и,
покрыв голову платом с неподрубленным краем, сказала Мелите:
- Теперь я не могу спать во всю ночь, и, обнявшись с сыном, мы до утра
будем плакать с ним о Гифасе; а утром рано я пошлю Пруденция обойти все наше
селение и позвать всех на берег моря на то самое место, с которого муж мой
Гифас в последний раз отплыл вместе с Алкеем. Ты же Алкею скажи, чтобы он в
тот же час пришел на то место и всем рассказал, как все это случилось, что
муж мой погиб, а Алкей один живым возвратился. Я теперь в таком огорчении,
что ничего сама понять не могу, и не в силах придумать,
Рейтинг произведения:
5 из 5
5 из 5
Невинный Пруденций
I
В первых веках христианства в одном из торговых поселков на берегу
Средиземного моря жили два купца, которых звали Алкей и Гифас. Оба они
ходили в море на одном небольшом корабле, который теперь назвали бы ладьею.
Они вели торговлю вместе, а иногда также вместе нападали на небольшие суда и
грабили их. Последнее свое занятие, то есть разбойничество, Алкей и Гифас
скрывали, но оно было прибыльнее торговли. От такого двойного промысла оба
купца сделались богаты и жили в достатке. У них были самые лучшие дома во
всем поселении и при домах сады и теплые бани.
Гифас был старше Алкея и имел жену Ефросину, тоже уже пожилую женщину,
и сына Пруденция, а Алкей был моложе Гифаса на десять лет и недавно женился
на молодой и очень красивой, доброй и рассудительной девушке, которую звали
Мелита.
Мелита приходилась племянницею жене Гифаса, Ефросине, и жила с нею в
такой же дружбе, как Гифас с Алкеем, а сын Гифаса, миловидный отрок
Пруденций, был любимцем обеих семей - своей собственной и семьи Алкея.
Пруденций жил в обоих домах, как у себя, пользуясь заботами матери своей
Ефросины и полезными внушениями Алкеевой жены, молодой и прекрасной гречанки
Мелиты.
Когда Алкей и Гифас по условиям своего промысла ходили надолго в море,
- жены их, пожилая Ефросина и молодая Мелита, хозяйничали дома и проводили
вместе все свободное время, какое им оставалось от их ручного труда и
необходимых забот по хозяйству.
Ефросина была очень домовитая женщина, старого языческого воспитания, и
заботилась только об одном житейском: она не умела грамоте, но зато лучше
Мелиты заготовляла копченое мясо, фрукты и рыбы; а Мелита пришла сюда из
города, где занималась науками и нежными работами, требующими искусства и
вкуса для их производства. Поэтому Ефросине не раз приходилось подавать
Мелите полезные советы и оказывать помощь в хозяйстве, а благородная Мелита,
в благодарность за это, старалась оказывать взаимные услуги Ефросине. Она
вышивала головные покровы для самой Ефросины и делала узорочные коймы к
легким, эфирным туникам, в которые Ефросина любила одевать свое единственное
и долгожданное дитя, отрока Пруденция, отличавшегося замечательною
стройностью и красотою.
Пруденций был статен и смугл, с горячим матовым цветом лица, с большими
черными глазами, глядевшими из-под черных ресниц, при черных бровях и густых
кудрях цвета ореха.
Он был очень нежен и ловок в движеньях, застенчив, страстен и скромен,
- и чрез это он каждому казался приятным и милым.
Самое лучшее, чем Мелита могла заслужить Ефросине, это было обучить
Пруденция грамоте и тем из известных Мелите искусств, которые шли к полу
мальчика по условиям тогдашнего быта.
Мелита научила Пруденция читать и писать, петь и играть на цевнице,
шибко бегать и бросать в цель металлические кружки и кольца.
Так как Гифас и Алкей прожили век в своем полудиком, не столько
торговом, сколько разбойничьем поселке, то они не знали никаких подобных
изящных упражнений и развили свои силы прямо в суровой борьбе с морем, но
Ефросине нравилось, чтобы Пруденций был воспитан нежнее и ближе к тогдашней
моде.
В упражнениях Пруденция в силе и ловкости с ним состязалась сама его
учительница, прекрасная Мелита, и ее молодая черная рабыня-финикиянка
Марема, которую тоже звали короче Мармэ.
Когда Мелита начала заниматься воспитанием Пруденция, ему тогда
исполнилось всего двенадцать лет, но он был так крупен и строен, что походил
уже на мальчика лет пятнадцати; а Мелита, которой шел в это время
семнадцатый год, была столь моложава, что ее можно было принять за
пятнадцатилетнюю невесту. Довольная и в то же время воздержная жизнь и
умеренность во всех наслаждениях, при свободе от болезней деторождения, так
сберегли прекрасное тело юной Мелиты, что при встрече с нею всякий
незнакомец легче всего почел бы ее за юную девушку, а не за молодую жену
пожилого человека, каков был ее муж, косой и в обхождении грубый Алкей.
Так же девственно чист, и беспечен, и весел был ее живой, острый ум,
живший в ладу с добрым сердцем и прекрасным, твердым и ровным характером.
Научая Пруденция бегать по правилам бега, легкая Мелита сама
становилась с ним рядом на мету и бежала, нередко обгоняя его и приходя
первой на противоположную мету, где становилась, оборачиваясь к нему лицом и
собирая тонкими пальцами черные кудри, рассыпавшиеся по белому лбу,
орошенному потом.
Так же вместе они метали и диски и кольца, а судьею их была темнолицая
рабыня Мармэ, которую Мелита содержала не как служанку, в подобострастье, а
как подругу - в любви, и сама находила ее приятной по душевным качествам и
прекрасной по телу, отличавшемуся гармоничною стройностью и ровным агатовым
блеском.
Так занималась Мелита Пруденцием целых два года, а в конце третьего
года в среде этих людей случилось несчастие.
После нескольких бурных дней, проведенных Алкеем и Гифасом в море, -
Алкей возвратился один на своей ладье.
Это было вечером, когда все жители в селении спали. Алкей вошел в свой
дом, двери которого ему открыла Марема и испугалась, заметив на лице своего
господина страшное выражение. Алкей тотчас же приказал служанке удалиться, а
сам вошел к жене и открыл ей, что Гифас погиб в море.
Эта новость поразила и в то же время удивила Мелиту, которая имела
некоторые понятия об условиях морского быта, и она стала расспрашивать мужа:
как могло случиться, что судно сохранилось в целости и сам Алкей сохранил
себя в безопасности, а Гифас погиб!
- Это было так, - отвечал Алкей, - что на нас напали две ладьи
грабителей, и мы долго от них оборонялись, но я бил сильнее и мог
защищаться, а Гифас не успел уклониться от одного удара в голову и упал в
воду с раздробленным черепом.
- А как же ты мог спастись?
- Я увидал, что мне одному уже нельзя защищаться, и бросился в воду,
чтобы меня тоже почли убитым. В воде я схватился руками за киль и держался
до тех пор, пока грабители, опустошив нашу лодку, кинули ее на произвол
ветра. Тогда я снова вскарабкался в лодку, поставил порванные паруса и, взяв
руль, достиг кое-как до нашего берега.
Мелита выслушала рассказ мужа и ничего ему более не возражала, но Алкей
заметил по лицу жены, что она как будто сомневается в его рассказе, и,
отведя свои глаза от ее взора, добавил:
- Я не могу теперь говорить тебе в подробностях, как все это случилось,
да ты и не могла бы всего понять, потому что это совсем не то, - что твоя
музыка или твои вышиванья, а я тебя попрошу лучше, чтобы ты оказала мне
необходимую помощь: облегчи мне чрезвычайно тяжелое дело.
- О, сделай милость: я готова сделать все, что в силах, - отвечала
Мелита.
Тогда Алкей ей открылся, что он, человек неустрашимый в борьбе с морем
и разбойниками, очень боится видеть женское горе и слушать стенания и вопли,
и для того он просит Мелиту, чтобы она пошла к Ефросине и открыла ей ужасную
новость о смерти ее мужа и о погибели значительной доли их состояния,
бывшего в лодке.
Мелита сказала, что она это сделает, и поручивши Мармэ позаботиться о
том, чтобы вытопить баню для мужа, сама оделась и пошла тихо к вдове
Ефросине.
Вдова Ефросина, - получив от Мелиты печальную весть о смерти Гифаса,
предалась обычному плачу и стенаньям, а потом надела одежды вдовства и,
покрыв голову платом с неподрубленным краем, сказала Мелите:
- Теперь я не могу спать во всю ночь, и, обнявшись с сыном, мы до утра
будем плакать с ним о Гифасе; а утром рано я пошлю Пруденция обойти все наше
селение и позвать всех на берег моря на то самое место, с которого муж мой
Гифас в последний раз отплыл вместе с Алкеем. Ты же Алкею скажи, чтобы он в
тот же час пришел на то место и всем рассказал, как все это случилось, что
муж мой погиб, а Алкей один живым возвратился. Я теперь в таком огорчении,
что ничего сама понять не могу, и не в силах придумать,
Другие известные произведения этого автора: |
Другие произведения:
Лесков Николай
1. Отборное зерно
2. Справедливый человек
3. Час воли божией
4. Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?"
5. Неоцененные услуги
6. Несмертельный Голован
7. Белый орел
8. Дурачок
9. Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко
10. Юдоль
Лесков Николай
1. Отборное зерно
2. Справедливый человек
3. Час воли божией
4. Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?"
5. Неоцененные услуги
6. Несмертельный Голован
7. Белый орел
8. Дурачок
9. Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко
10. Юдоль
