змея ты, да еще змей
хуже, потому и змея своих через не ест, а ты к чему дочь устроила. Я уж
тут-то не стерпела, да и говорю: ну, коли ты говоришь, что я свое дитя
съела, то ты хуже меня будешь и свою мать съешь. Мне, говорю, от Фирса
Григорьича такой приказ дан теперь, что если ты ноне своих капризов не
переломишь да не пойдешь к нему, так замест того, чтобы он дом на тебя
записал, вот тебе бог да порог: выходи вон отсюдова со своею матерью.
Князев. Ну и что ж она?
Дросида. Что ж ей, бесчувственной, Фирс Григорьич! Она тому и рада
словно. Прегордо плюнула еще, да и была такова. "Собирайся, маменька: наш
дом-то не наш, говорит, вышел". Повязала узлы, да и след их таков.
Князев. Скажите пожалуйста, какой, однако, в этой бабенке гонор сидит.
(Отходя.) Ведь это... ведь это, я вам говорю (целует пальцы)... ведь это
сюперфейн! Эта... разомнет кости, пока ее к знаменателю приведешь. Я и этот
род знаю. Знаю, знаю! Сей род ничем же изымается, но хорош, хорош, заманчив.
Дуру, как галку, сейчас подманешь, и сама и на плечо садится; а этакую...
как сокола ее надо вынашивать... Маять ее, чтобы одурь ее взяла... чтоб
отдыху ей не было, чтоб из сил выбилась, с тела слала... В них ведь это не
то... не мякоть, не тело дорого... а в них... Да дьявол их знает, что в них
такое! (Дросиде.) Ну и куда же она пошла?
Дросида. Да уж прежде, видно, Фирс Григорьич, у них место-то готовлено.
Она так прямо, плюнувши, и говорит: стращать было вам, говорит, меня допрежь
сего, да и тогда-то бы я не больно испужалась, а ноне мне спасибо вам, что
выгнали. Взяла слепую мать и повела к Молчанову на дачу.
Князев (вскакивая). К Молчанову? Ты врешь!
Дросида. Мне ли лгать тебе, родимый Фирс Григорьич. Сама я видела, как
взяли за угол и полем поплелись вдвоем к Молчановской слободке.
Князев (проворно вскочив и расхаживая, про себя). А, брат Иван
Максимыч, ты что-то частенько стал мне впоперек дороги шнырить. За тебя
терплю, да и от тебя терпеть - это уж не много ли будет по две собаки на
день!

Слышен стук в двери.

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же и Минутка.

Минутка (бледный и взволнованный, вбегает и обращаясь к Дросиде).
Ступай отсюдова, ступай! Прикажите ей, Фирс Григорьич, поскорее вон выйти.
Князев (Дросиде). Поди там подожди в саду,

Дросида уходит.

ЯВЛЕНИЕ 6

Те же без Дросиды.

Князев. Чего ты мечешься как угорелый?
Минутка. Да, угорел... прекрасно вы всех нас уча-дили: на целый век
этого угару хватит.
Князев. Не ври: всякий угар пройдет, как свиньи спать лягут. Ты говори,
в чем дело?
Минутка. Помилуйте, да вам ведь лучше знать, в чем дело. Скажите-ка вы,
где у вас черновые счеты, которыми вы меня пугали?
Князев. В коробье спрятаны.
Минутка (плачевно). Да что вы шутите! нам не до шуток. Нет, они точно в
коробье, да не в вашей... Их нет у вас: вы обронили их хмельной у Марины
Николавны, да и не хватитесь. Стыдно вам, Фирс Григорьич!
Князев (в ужасе). Она могла Молчанову отдать их!
Минутка (нервно). Да что угадывать, когда уж отдала. (Плачет.) Вот
то-то вот... винцо да бабочки... библейского Самсона и того остригли, и вас
остригут! Поверьте, остригут. (К публике.) Лезет к женщине: та его терпеть
не может, говорит так с ним, с омерзением с таким, что смотреть совестно, а
он все к ней... С ума сошел дряхлец... Где горд, а тут уж и гордости нет.
Князев (не слушая). Теперь не остается много думать... Ступай сейчас к
Молчанову... не дожидайся утра, а сейчас ступай... скажи ему, что я кланяюсь
ему...
Минутка (перебивая). Да; теперь мириться с ним, прощенья у него просить
готовы.
Князев (кусая губы). Да, прощенья.
Минутка (смело). Чего просить? чего просить? Напрасно, чтобы вы знали!
Я уж просил - сейчас оттудова. Я как узнал, что все наши счеты и фактуры у
него в руках, так первым же делом прямо бросился к нему... да не в двор, а в
огород... под окна...
Князев (схватывая Минутку за руку). Гм!.. да, да, чтобы украсть? Ну,
ну! ну молодец, умно.
Минутка. Чтобы посмотреть, что можно сделать...
Князев. Ну!
Минутка. Ну! (Нагло.) Ну и ну! Поднялся на карнизец да гляжу в окошко:
вижу, свечи горят, а никого нет, как вдруг в это время кто-то хвать меня
прямо за... ухо.
Князев. Тебя?
Минутка. Да разумеется меня! ведь вас там не было. Оказывается, что это
сам господин Молчанов. Держит за ухо и говорит: "а, князевский шпион, мое
почтенье"... и хотел было людей звать. - Иван Максимыч, что вы! говорю, да
бог-бо з вами! какой я шпион? Я, говорю, я, чтоб вы знали, к вам от Фирса
Григорьича с тем и прислан, чтобы мир сделать; Фирс Григорьич, говорю, сами
быть у вас желают... А он...
Князев (нетерпеливо). Ну да; а он? Что ж он?
Минутка (вздохнув). А он... Послов, говорит, ни худых, ни хороших ни
бьют, ни бранят, а жалуют. И в этом виде так и повел.
Князев. Гм! все за ухо?
Минутка. Да я ж вам говорю, что за ухо! (Вздохнув.) Повел в кабинет.
Провел да и дал мне прочитать бумагу... Останетесь довольны, Фирс Григорьич.
Князев (нетерпеливо). Что это за бумага?
Минутка (тихо). В Петербург.
Князев. О чем?
Минутка (еще тише и спокойнее). О том, что начет на вас он дарит на
детские приюты.
Князев. Все двести тысяч?
Минутка. С процентами... Что-с, Фирс Григорьич? Просить было, пока
время было. Теперь ведь не с Молчановым - те не простят.
Князев (хватая Минутку за борт). Украдь эту бумагу с почты.
Минутка (спокойно). Не рвите платья понапрасну. Бумаги нет: она уже
третий день тому назад пошла с нарочным. Я видел копию.
Князев (бросает Минутку). Что ж это вы меня живьем, что ли, хотите в
руки выдать! (Снова хватая бешено Минутку.) Ты говоришь, что поздно красть!
(С азартом.) Так я же буду резать! жечь!.. душить!.. (Бежит к двери.)
Минутка. Что вы? что вы? Вы... вспомните вы, что вы говорите?

ЯВЛЕНИЕ 7

Те же и Дробадонов.

Дробадонов (показывается в это время в дверях и преграждает Князеву
дорогу). Что, еще охота все душить да резать? Довольно, кажется, в свой век
ты уж и крал и резал.
Князев (гневно). Что это? как ты смел сюда взойти? Пошел отсюда вон!
Дробадонов. Не прогоняй - и сам не засижусь. (Берет молча Минутку за
плечи, выставляет его за порог и запирает за ним дверь.) Не по своим делам к
тебе я, а от людей послан. Куда ты вышвырнул Марину Гуслярову с слепою
матерью из дому?
Князев. На простор.
Дробадонов. Да как же так?
Князев. Так: очень просто - дом мой и власть моя.
Дробадонов. Дом твой и власть твоя, да и твое ж ведь и бесчестье. Ты
дом купил у них за бесценок; сказал, что это только для того, чтоб муж
Марину не неволил занимать под дом да отдавать ему на пьянство, а что они до
веку будут в этом доме жить.
Князев. Да ведь то-то вот видишь - я своему слову господин: хочу держу,
хочу в карман прячу. Ступай проси на меня, если хочешь.
Дробадонов. Что просить? А ты греха побойся, Фирс Григорьич. Известно
нам, чего ты хочешь от Марины Николавны. Она не говорлива, да у людей-то
ведь глаза - не бельма. Грешил ты много, Фирс Григорьич; но ноне, кажется,
не те бы уж твои года... Уж я старик почти, а ты ведь мне в отцы годишься.
Тебе б теперь пора молиться богу да просить себе деревянного тулупа.
Князев (раздражительно). Да ты кашу, что ли, ел на моих крестинах или
воду выливал?
Дробадонов. Да бог с тобой, с твоими летами. Я в том пришел тебя
просить: не доводи, пожалуйста, семью племянника Молчанова до бесконечного
раздора. Ты выгнал из дому Марину; им с матерью некуда деться было. В
городе, тебя боясь, никто их не примет. Я бы рад их душой принять, да сам с
сестрой и с матерью едва мещусь: ну они, разумеется, к Молчанову пошли; а
ведь тебе и без того известно,