После казни в Женеве

Тяжелый день... Ты уходил так вяло...

Я видел казнь: багровый эшафот

Давил как будто бы сбежавшийся народ,

И солнце ярко на топор сияло.



Казнили. Голова отпрянула, как мяч!

Стер полотенцем кровь с обеих рук палач,

А красный эшафот поспешно разобрали,

И увезли, и площадь поливали.



Тяжелый день... Ты уходил так вяло...

Мне снилось: я лежал на страшном колесе,

Меня коробило, меня на части рвало,

И мышцы лопались, ломались кости все...



И я вытигивался в пытке небывалой

И, став звенящею, чувствительной струной,-

К какой-то схимнице, больной и исхудалой,

На балалайку вдруг попал едва живой!



Старуха страшная меня облюбовала

И нервным пальцем дергала меня,

"Коль славен наш господь" тоскливо напевала,

И я вторил ей, жалобно звеня!..