Воспоминание в Царском Селе

	Воспоминаньями смущенный,

	Исполнен сладкою тоской,

Сады прекрасные, под сумрак ваш священный

	Вхожу с поникшею главой.

Так отрок библии, безумный расточитель,

До капли истощив раскаянья фиал,

Увидев наконец родимую обитель,

	Главой поник и зарыдал.



	В пылу восторгов скоротечных,

	В бесплодном вихре суеты,

О, много расточил сокровищ я сердечных

	За недоступные мечты,

И долго я блуждал, и часто, утомленный,

Раскаяньем горя, предчувствуя беды,

Я думал о тебе, предел благословенный,

	Воображал сии сады.



	Воображаю день счастливый,

	Когда средь вас возник лицей,

И слышу наших игр я снова шум игривый

	И вижу вновь семью друзей.

Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,

Мечтанья смутные в груди моей тая,

Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,

	Поэтом забываюсь я.



	И въявь я вижу пред собою

	Дней прошлых гордые следы.

Еще исполнены великою женою,

         Ее любимые сады

Стоят населены чертогами, вратами,

Столпами, башнями, кумирами богов

И славой мраморной, и медными хвалами

	Екатерининских орлов.



	Садятся призраки героев

	У посвященных им столпов,

Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев,

	Перун кагульских берегов.

Вот, вот могучий вождь полунощного флага,

Пред кем морей пожар и плавал и летал.

Вот верный брат его, герой Архипелага,

	Вот наваринский Ганнибал.





	Среди святых воспоминаний

	Я с детских лет здесь возрастал,

А глухо между тем поток народной брани

	Уж бесновался и роптал.

Отчизну обняла кровавая забота,

Россия двинулась и мимо нас летят

И тучи конные, брадатая пехота,

	И пушек медных светлый ряд.

           ______________



	На юных ратников взирали,

	Ловили брани дальний звук

И детские лета и . . . . .  проклинали

	И узы строгие наук.

И многих не пришло. При звуке песней новых

Почили славные в полях Бородина,

На кульмских высотах, в лесах Литвы суровых,

         Вблизи Монмартра . . . . . .